Заинтригованный Ларт откинул крышку, достал довольно увесистый пакет документов, прочитал… и выронил все себе под ноги.
— Дарий, что ты наделал?! Зачем?!
— Так нужно. — На губах оборотня блуждала загадочная улыбка. — Ты же знаешь, у меня иная судьба. Сейчас я чувствую, что больше никогда не смогу сюда вернуться.
Парень аккуратно собрал документы с пола, сложив их в правильном порядке. Сверху лежала дарственная с личной подписью Императора. Под скрестившимися на нем сотнями взглядов, он неспешно сложил все листы обратно в шкатулку и протянул ее Ларту.
— Ты заменил мне отца, ты заботился о баронстве все эти годы. Кроме тебя, я не знаю, кому его можно доверить.
Ослабевшими руками Ларт снова взял в руки шкатулку.
— Ты всегда будешь моим другом, — продолжил Дарий. — Не забывай меня, барон Виланский.
С этими словами оборотень снял с руки гербовую печатку и надел на указательный палец правой руки новоиспеченного барона.
— Дарий… — охрипшим голосом тихо проговорил он.
— Прощай, Ларт.
Дарий развернулся спиной к своему бывшему опекуну и, не оборачиваясь, быстрым шагом покинул храм.
Часть 2
Глава 1
Жрец перехватил руку Дария, собираясь продолжить его движение, перенаправив носом к полу, но оборотень быстро сменил стойку, подсек ногу мастера своей ногой и перебросил через бедро.
— Неплохо, — проговорил гаш, с кряхтением поднимаясь с пола.
Дарий и в этот раз оказался быстрее жреца, не смотря на то, что его руки, ноги, пояс и плечи были обвешаны свинцовыми утяжелителями. Это был единственный способ добиться от оборотня прогресса, так как парень сам по себе обладал силой и скоростью, значительно превышавшей возможности мастера.
— Еще раз! — скомандовал жрец.
Дарий встал в стойку. Внезапно какое-то щемящее чувство совершенно выбило его из колеи. Отвлекшись на непонятные ощущения, оборотень прозевал захват мастера, и теперь оказалась его очередь обниматься с полом. Жрец наметил два ломающих кости удара.
— Ты слишком вытянул руку, я только что ее тебе сломал, а следом за ней и два ребра. Что с тобой, сын мой? Ты не делал таких детских ошибок года три, если не больше.
— Я не знаю, гаш. — Прошептал Дарий, поднимаясь на ноги. — Что-то странное. Словно вот-вот случится какая-то беда, и я не успеваю ей помешать. Словно время утекает сквозь пальцы. Никогда ничего подобного не чувствовал.
— Можешь понять, что за беда надвигается?
— Нет, гаш.
— Тогда не думай об этом. На все воля богов. Что ты сейчас можешь сделать? Настанет время — тогда и поймешь, что от тебя требуется. Пойдем со мной.
Жрец пошел к выходу из тренировочного зала. Дарий поспешил за ним. Оказалось, что на тренировочных залах лестничный спуск не завершается. Небольшой каменный блок повернулся вокруг основания — и ступени продолжили уходить вниз. Оборотень озадаченно следовал за мастером, не понимая, что происходит. Эмоционально старик был непрошибаем, словно не человек шагает перед ним, а холодная скала. Вопросы так и крутились у парня на языке, но он не решался их задавать. Была во всем этом шествии какая-то затаенная торжественность, едва ощущаемая, ненавязчивая и печальная.
В какой-то момент Дарий понял, что ничего не ощущает. Ставший привычным за последние пять лет мир сузился до обычной человеческой реальности, ментальные чувства тоже полностью умолкли, словно на него обрушилась странная глухота и слепота. Теперь он не слышал далеких шорохов, не видел в темноте. Жрец посторонился.
— Иди вперед.
Оборотень забеспокоился, но послушно пошел впереди мастера. Вскоре показался рассеянный свет факелов. Похоже, тут были просто установлены мощные подавители магии. Дарий шагнул в освещенную комнату, в глаза ударил слишком резкий свет.
Только интуиция помогла ему вовремя отскочить от низко прогудевшего на уровне его головы боевого посоха. Били всерьез, насмерть. В следующий миг он увернулся от острого клинка, отскочив к стене. Перед ним стояли три жреца высшего посвящения, три мастера с характерными татуировками на запястьях: меч, с расходящимися от него лучами-молниями. Все три мастера были вооружены, все трое собирались его убить. Эмоционально он их чувствовать не мог, но видел по глазам — с ним не шутят. Учитель в зал так и не вошел. Дарий по привычке зарычал от досады на себя за то, что не снял в тренировочном зале утяжелители. Сейчас на это просто не было времени.