— Значится, быть-таки Оське оборотнем зловредным? Молились богам, абы не случилось горшего, да, видать, судьба такая. Тады надоть его сразу прибить, чтобы, значится, опосля бед не сотворял. — Предложил староста, разглаживая окладистую бороду.
— Погоди кровожадничать, — отмахнулся Дарий. — Думаю, я сумею помочь.
Он стал присматриваться вторым зрением к ране. Скверна расползалась медленно, но уверенно. Часть уже попала в кровь, разносясь по организму.
— Надобно ногу отнимать! — Встрял лекарь. — Иначе души его не спасти никак.
— Да подожди ты! — разозлился парень. — Толку ему ногу резать, если скверна уже в кровь попала? Подай мне лучше нож чистый и острый.
В правую руку легла гладкая деревянная рукоять. Дарий достал один из метательных ножей и положил рядом. Ножом лекаря он аккуратно вскрыл ногу пастуха на всю глубину волчьего укуса с обеих сторон бедра. Использовать для этого свое оружие ему не хотелось. Черная кровь потекла на соломенную подстилку, заменившую больному матрас и простынь. Своим клинком он вскрыл себе руку. Помнится, Риала когда-то говорила, что в его жилах течет кровь богов? Самое время проверить это на деле. Свет не потерпит тьмы в одном с собой сосуде. Вязкая капля, ярко светящаяся в магическом зрении, упала прямо в рану. Дождавшись, когда его кровь закроет рану, Дарий развернул пастуха и проделал то же самое с другой стороны ноги, после чего зализал по привычке свой порез и стал наблюдать. Его кровь устремилась к скверне, пожирая ее с каждым мгновением все быстрее. Порезы затянулись, чернота с места укуса сошла, Оська перестал бредить, глубоко и спокойно задышав. Минут за тридцать кровь очистилась полностью, свет померк и растворился. Выходит, его кровь тоже не превращает в грозового волка. Как же тогда мать обратила отца?
Облегченно вздохнув, Дарий отошел от больного.
— Теперь он поправится и оборотнем не станет. Моя кровь извела скверну.
— Слава Единому! — осенил себя кругом староста. — Мы-то к горшему готовились, матушку его упредили, что сына, могет быть, придется того.
— Сообщите ей, что обошлось. Я пойду, посмотрю следы. Нужно найти стаю, узнать, откуда она пришла. Как бы следом еще оборотни не объявились.
— Усе сделаем, мастер. О том не беспокойся, — поклонился староста.
Дарий вышел из дома, рассматривая свои татуировки. Похоже, теперь они не дадут ему просто так общаться с людьми. Везде в нем мастера признавать будут, а это создавало своеобразную дистанцию между ним и людьми. Быть может, заматывать их? Достигнув пастбища, на котором произошло нападение, парень обратился. Следы шли из леса и уходили в лес, но с другой стороны. Значит, они пришли с запада. Интересно. От них шла остаточная аура страха и надежды. Оборотни от кого-то бежали? Нужно их найти.
Запомнив запах, парень вернулся в человеческий облик и последовал за скрывшимися за деревьями босыми отпечатками ног. Днем они — люди, так что уйти далеко не могли. Лес здесь был гористым, деревья то возносились к небу, закрывая своими ветвями солнечный свет, то росли низкими, с виднеющимися над каменистой почвой голыми корнями. Наконец, Дарий остановился. Впереди был овраг и оттуда доносился тяжелый запах страха и скверны. Он медленно приблизился.
Оборотней было двенадцать. Обнаженные люди занимались самыми обычными делами, которые, разумеется, применимы к одичавшим существам. Кто-то спал, свернувшись клубком на широком ворохе листьев, кто-то доедал остатки коровы, жадно обгрызая сырое мясо с костей, пара женщин играла с детьми. Мальчик, лет шести и девочка двенадцати. Все были смуглыми, с раскосыми глазами, что выдавало в них выходцев их Ларанского ханства. Крайняя к нему женщина открыла глаза, встревожено принюхиваясь.
— Ярко… — проговорила она с беспокойством на имперском языке, что очень удивило Дария. — Страшно, слишком ярко, слишком страшно!
В конце ее речь перешла на визг, оборотни проснулись. От них дохнуло волной паники, готовностью бежать, от мужчин послышался угрожающий рык, который, будучи исторгнутым человеческим горлом, звучал не так уж убедительно. Игравшая с детьми женщина ринулась к девочке, прикрывая ее собой, готовая защищать до последней капли крови.
Дарию хотелось попробовать поговорить с ними, выяснить, почему бежали и от кого. Они не тронули пастуха, ограничившись коровой, значит, шансы были. Пройти мимо человеческого мяса для обычной нечисти было почти невозможно. Но он должен был предусмотреть, что в них осталось очень мало человеческого.