— Зря ты их убил. Нужно было одного допросить. Здесь бы его криков никто не услышал, — едва слышно сказал Зарт.
— Колдунов еще много. Отловим других. Не удержался. Такие твари, хуже животных, — прошептал Дарий, спускаясь по таким знакомым ступеням в самое сердце храма.
— Ты уверен, что мне сюда можно?
— Храм осквернен. Какая теперь разница?
Неожиданно Зарт запнулся и схватил громового волка за плечо.
— Хъяран, мы идем в сердце храма? — Дождавшись кивка, он продолжил. — Если храм осквернен, то это должны были сделать именно там. Ты знаешь, как оскверняется светлый алтарь? Дарий, пошли отсюда. Тебе не стоит этого видеть!
— Я должен это увидеть, — дернул плечом парень, сбрасывая руку оборотня. — К тому же, там могут быть враги. Оставлять за спиной врага нельзя, ты сам должен это знать.
Возразить ларанцу на это было нечего. Сглотнув подступивший к горлу комок, Зарт продолжил спускаться следом. В зале, где Дарий совсем недавно проходил посвящение, горели факелы. Оставаясь в тени, он внимательно рассмотрел залитый кровью пол, распластанное на каменной плите тело одного из жрецов и лысого старичка в черной мантии. Он приплясывал вокруг магически охлажденного тела жертвы, добывая из раскуроченной груди какие-то органы и жидкости, любовно упаковывая их в зачарованные контейнеры. Это был не просто колдун. Это был жрец Радуна. Клинки вошли в ножны. В святилище влетел разъяренный громовой волк. Жрец среагировал мгновенно, выставив какую-то темную вязкую и холодную защиту. Но взбешенный зверь с легкостью продавил ее, впившись зубами в горло проклятого. Хрустнула шея и откушенная голова покатилась по каменному полу, пачкаясь в обильно пролитой здесь крови. Зарт несколько секунд не мог заставить себя пошевелиться. Парень не понял, что произошло. Только что он прошел высшую защиту темного жреца. Сейчас его сила ничуть не уступала силе Ночной Хозяйки. И как он ей воспользовался? Никак. Будь в нем эта мощь при встрече с волчицей — неизвестно, как бы все закончилось. Его светлая энергия пробилась даже через подавители магии! Нужно будет с ним поговорить об этом. Потом. Если они переживут эту бесконечно долгую ночь.
Дарий вернулся в человеческий облик и с омерзением вытер окровавленный рот.