- Я тоже попробую, - предложила женщина. - Я хочу хоть как - то отвлечься от мыслей о Карпе. Они, увы, пусть не постоянно, но часто лезут мне в голову.
- Считаю, что если их жарят мужчины, то получается гораздо вкуснее. Что - что, а у моего отца они всегда получались чудесно. Лучше, чем быть им для меня и остальных его детей.
- Как знаешь, нет и не надо.Тогда жарь сам свои шашлыки. Я не буду претендовать на это сугубо мужское занятие.
- Если ты так просишь, то, так и быть, я научу тебя этому. Чего не слелаешь для подруги детства и любимой женщины. Совсем плёвое дело, я ведь даже готов ради тебя на самопожертвование.
- Не надо, мы с тобой сегодня говорили на эту тему. Я до сих пор люблю Карпа, хоть намного меньше, чем раньше после того, что он сделал со мной. Я вообще не знаю смогу ли когда - нибудь разлюбить его. Любовь, как ты знаешь, штука недпредсказуемая и в ней невозможно что - либо спрогнозировать. Да, он сильно обидел меня, но пока она к нему жива.
- Не надо, не продолжай. Я всё понял, не дурак. Однако молчать о своих чувствах к тебе я совершенно не собираюсь. Зачем, если они есть? Я надеюсь, что они не мешают тебе.
- Напротив, мне даже приятно, что ты любишь меня. Хотя, к твоему сожалению, я не могу ответить на них. Пока не могу. Прости.
Его глаза погрустнели, но он молча позволил ей самой дальше жарить его.
- Вы помиритесь с Карпом? - прямо спросил он.
- Не думаю. Вряд ли я смогу вернуться к нему после всего того безобразия, которое он сотворил со мной. Такое слишком трудно простить. Я устала от его вечной, необоснованной, дикой ревности и вспышек ярости. Я больше не могу терпеть. Сколько можно?
- Я решил уехать завтра, а не сегодня. Сначала я хотел, но передумал потому, что хотел провести целый день с тобой.
- Я благодарна тебе за этот день. Без тебя мне было бы так одиноко.
- Спасибо за такие тёплые добрые слова. Мне без тебя тоже.
Молодые люди закончили жарить шашлыки на костре и принялись есть их. Когда их трапеза завершилась, они продолжили разговор.
- Я не хотел огорчать тебя, но у меня есть условная судимость. Ты бы когда - нибудь узнала. Сегодня я решил рассказать тебе правду о себе. Я знаю, что она не понравится тебе, но какая есть. Я другим не буду.
- За что? - удивлённо вскинула брови вверх Тамила. - Когда нам обоим с тобой было по пятнадцать лет, я беспокоилась, что тебя могут посадить. Хорошо, что она так и осталась условной, но чем ты провинился? Я думала, что ты удержишься от всяких там глупостей и надеялась на твоё благоразумие.
- Выходит, зря надеялась, - горько умыльнулся Владимир. - После того, как ты отвергла меня, то для меня весь белый свет превратился в чёрный. Я стал сильно пить. Денег на выпивку не было, я разбил витрину магазина и украл оттуда пиво. Потом был суд. Мне дали условку. Пожалели. Зато этот случай отрезвил меня окончательно и я бросил пить.
- Я так виновата перед тобой. Прости.
Она сильно побледнела.
- Я никогда не злился на тебя, - спокойно сказал он. - Что случилось, то случилось. Ничего не поделаешь. Столько лет прошло. Что теперь говорить об этом.
- Видишь, тебе тем более нельзя мстить Карпу. Раз у тебя есть судимость, тогда тебя точно посадят. Это будет катастрофой для меня.
- Я говорил тебе, что не стану делать этого. Ты убедила меня.
- Пошли домой. Вечереет, а потому холодает.
Дома перед тёплой печкой, которую молодой мужчина с утра затопил, он сыграл для молодой женщины несколько песен. У него оказался красивый голос. Потом он отложил её в сторону.
Стал читать своё любимое стихотворение Блока "Незнакомка".
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенней и тлетворный дух.
Вдали, над пылью переулочной,
На скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздаётся детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами,
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины,
И раздаётся женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.
И каждый вечер друг единственный
В моём стакане отражён
И влагой терпкой и таинственной,
Как я, смирён и оглушён.
А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат.