После этого настроение у женщины совсем поднялось.
"Встреча пройдёт нормально" убеждала саму себя она. "А если даже нет, то ничего страшного, всё равно нашу жизнь нельзя прожить совсем без ошибок. Не ошибается только тот кто ничего не делает".
После этого она начала собираться, чтобы поехать в больницу. Благо, сегодня был выходной и ей ни в коем случае не нужно было спешить на работу.
Позвонил Карп.
- Алло, ты готова? - с ходу начал он разговор.
- Именно.
- Тогда после завтрака сразу же и поедем к маме.
- Я позавтракала. Жду только одного тебя, Карп.
- Умничка. Тогда жди меня. Я выезжаю.
- Ура! Я всегда рада тебе.
- Вот и хорошо. Вот и чудненько.
На сей раз она вырядилась в синее платье. Она решила, что оно будет подходить для посещения больницы.
В одиннадцать часов утра явился он на своей чёрной машине. Она был тщательно вымыта до блеска.
Тамила вышла на улицу, чтобы встретить его.
- Приветик, - поздоровался он с ней. - Ну что, поехали? Ты готова к встрече с моей мамой?
- Да. Готова.
- Отлично. Чудненько. Просто отлчино. Тогда садись в машину. Поехали.
- Хорошо. Давай. Я не против.
Она села внутрь, молодой мужчина завёл мотор и они тронулись с места. Автомобиль взвизгнул всеми своими четырьмя колёсами, подняв пыль вокруг себя.
Через полчаса молодые люди уже были в донецкой больнице. Там пахло хлоркой, которой до этого тщательно вымыли пол и лекарствами. Было стерильно, чисто до блеска и неуютно. Больница есть больница.
В палате лежало ещё три женщины все разного возраста. И молодые, и старые.
- Вот это моя мама Прасковья Реасовна, - представил друг другу обеих женщин он. - А это моя женщина Тамила.
- Весьма приятно познакомиться, - кивнула головой старушка лет шестидесяти.
Она совсем не седая, хотя всё её лицо избороздили глубокие морщины. У неё были правильные черты лица. Глаза её излучали мудрость, теплоту и внутренний свет её души. По ним чувствовалось, что старушка была очень доброй. Они у Прасковьи Реасовны были серого цвета, курносый нос и полные губы.
- Мне тоже, - отозвалась та.
- Мама, мы тут привезли тебе фруктов.
Карп зашуршал пакетом и достал оттуда лимоны.
- Ой, не надо, Карпуша, - засмущалась она. - Они же, наверное, жутко дорого стоят. Зачем тебе было так тратиться?
- Ничего страшного, - отмахнулся он. - Мне для родной мамулечки никогда ничего не было жалко. Ты отлично знаешь об этом. Всегда знала.
- Это правда, - подтвердила старая женщина. - Карпуша у меня такой добрый. Всегда старался позаботиться обо мне. И я точно знаю, что будет стараться.
- Меня мама вырастила одна. Мой отец умер, когда мне было пять лет. Меня и трёх моих старших сестёр. Они все давно имеют свои семьи, детей и живут в разных городах. Посему приезжают сюда в Донецк редко. Оно и понятно, потому, что они жутко заняты. Один я до сих пор живу с мамой.
- Карпуша у меня такой заботливый. Он всегда помогал мне, чем мог. Вот на кого я всегда точно могу положиться, то это на моего единственного сыночка. Не то чтобы мои дочери не любили меня, напротив, они любят, когда могут приезжают ко мне. Но Карп старается больше всех.
"Странно, что он до сих пор живёт с вами, Прасковья Реасовна" про себя подумала женщина. "Раз он такой заботливый, отчего никакая женщина до сих пор не подхватила его и не забрала к себе? Мне, конечно, даже и лучше, что так вышло, это хорошо, что Карп достался одной мне. Но всё - таки, согласитесь, что это как - то настораживает. Ведь он далеко не маленький мальчик, ему тридцать четыре года. Что - то здесь не так. Хотелось бы понять что. Не бывает людей совсем без недостатков. Я пока вижу Карпа всего во второй раз в жизни. Он идеален. Однако так не бывает. В чём тут подвох?"
Она сразу попыталась прогнать плохие мысли пришедшие ей в голову.
"Что со мной не так?" одёрнула она саму себя. "Почему я вижу его, если события складываются замечательно? Можно подумать, что я сама идеальна. Увы, три года назад я сама натворила такое в жизни, что никому не могу сказать об этом. Это мешает мне быть счастливой, хотя и очень хочется этого".
Тамила и он побыли примерно по её подсчётам в палате у Прасковьи Реасовны. Затем они простились с ней и вышли на свежий воздух.
Она с нетерпением глотнула его так как жутко не любила больницы. Она всегда действовали на молодую женщину угнетающе и у неё было такое впечатление, что там ей нечем дышать.
Карп привёз её обратно и они простились. После чего он благополучно уехал.
- Тамилочка, деточка, у нас гость, - послышался голос Клары Фокичны.
- Кто? - устало спросила она. - Я не хочу никого видеть.