- А придётся, - произнёс приятный мужской баритон с хрипотцой. - Как - никак, нравится тебе это или нет, но мы с тобой родственники и останемся ими навечно. И от этого нам никуда с тобой не деться вне зависимости хотим мы этого или нет.
- Викентий? - удивлённо подняла она бровь.
4 глава Ссора
Он приходился младшим сводным братом Тамиле. Ему было двадцать пять лет.
Он был шатеном с карими, словно, грецкий орех глазами, прямым носом и полными губами.
Её мать умерла, когда ей было три с половиной года от сердечного приступа, она почти совсем не помнила её. Затем их отец женился на другой и в результате от этого брака на свет появился парень, который сейчас стоял у молодой женщины перед глазами.
- Что ты хочешь от меня?
- Дай, сестричка, триста гривен. Естественно, в долг. Я, как смогу, обязательно верну его тебе. А лучше сразу тысячу.
- Зачем тебе так много? На девушек не хватает, что ли?
- Да, именно так. Как ты угадала?
- Потому, что я знаю, что ты пользуешься у них большим спросом. Сам мне рассказывал как - то. Что, не помнишь, что ли?
- Да, точно, было дело, - легонько хлопнул себя по лбу парень. - Так ты дашь денег или нет?
- Дам. Только подожди немного, пожалуйста.
Она достала из своего кошелька розового цвета целую тысячу гривен и протянула брату. Тот с удовольствием принял их и спрятал к себе в карман.
- Фу, у тебя какой - то дамский кошелёк, - скривился как от чего - то противного братец. - Ненавижу розовый цвет.
- Мало ли что тебе не нравится, - с лёгким недовольством в голосе ответила она. - Главное, что он мил мне самой.
- Ну да, - поддакнул он. - Главное, чтобы тебе самой нравилось. Остальное неважно. Ведь ты живёшь в первую очередь для самой себя, а не для кого - то.
- Садись. Посидим - поговорим. Сколько мы с тобой не виделись?
- Месяца четыре или даже пять. Я точно не помню. Проклятая работа забирает моё время без остатка.
- Не сколько, наверно, она, столько девушки, - засмеялась она. - Признайся, Викентий, разве не так?
- Правда, - вынужден был признать он. - Откуда знаешь?
- Когда я жила дома, ты всегда любил рассказывать мне о своих приключениях. Разве не так? Разве ты не помнишь? Я ничего не забыла.
- Как такое забудешь? Ты хохотала над иными моими приключениями.
- Ты так смешно умеешь рассказывать, что я просто не могла не смеяться над твоими похождениями. Тем более, ты сам был не против этого.
- Хотя когда я ночью перелезал через балкон, чтобы спастись от разъярённых родителей моих бывших девчонок мне было абсолютно не до смеха.
- Я представляю себе эту картину.
- И как, тебе смешно?
- Что - то совсем нет. Мне нисколько не хотелось, чтобы моего дорогого единственного братца кто - то избил до полусмерти, а то и вообще убил.
- Вот спасибо тебе за такое, дорогая сестрёнка.
- Пожалуйста. Как там поживает отец?
- Нормально. Решил бросить курить, а то кашляет. У него стало побаливать сердце и он решил, что пора закругляться навсегда с этой вредной привычкой.
- Вот здорово! Зачем ему эта гадость? Он будет болеть, станет страдать, для чего ему это надо? А как... Анжела Валентиновна?
Женщина немного запнулась во время этого вопроса, но нашла в себе силы задать его. Она спросила о своей собственной мачехе, которая приходилась парню, который сейчас сидел перед ней на стуле матерью. У неё всегда были сложные отношения с ней, начиная с самого детства. Именно с этой женщиной у Тамилы были связаны самые болезненные воспоминания. Из - за неё ей пришлось переселиться на квартиру к Кларе Фокиничне. Она до сих пор не могла простить себе, что три года назад она сорвалась из - за неё и чуть не совершила свой самый страшный поступок в жизни, этим самым чуть не погубив себе всю свою судьбу, тогда она должна была крепко держать себя в руках. Однако она нашла в себе силы спросить о ней. Несмотря ни на что, Анжела Валентиновна вырастила её.
- Тоже нормально, - беспечно ответил он. - Что ей сделается?
- Я рада.
- Вот и хорошо.
- Нет, правда, я рада, ты ничего дурного не подумай. Я говорю это без всякой иронии и подвоха со своей стороны.
- Я верю тебе, Тамила. Не беспокойся. Я всегда знал, что у меня самая искренняя и добрая старшая сестрёнка на свете. Я смотрю, ты до сих пор изводишь себя тем, что произошло тогда три года назад. Пожалуйста, не надо. Ничего нельзя вернуть назад, увы, как бы ты не хотела. Я это давно простил тебе, отец тоже. Я думаю, что мама, если не простила, то хотя бы пытается. Во всяком случае, она старается не вспоминать об этом вслух. Не надо, не изводи себя. Я ведь прекрасно знаю, что ты никакая не злая и не жестокая. Просто тогда так получилось. Я верю, что никто никого не хотел обидеть, просто иногда так бывает. Хотя так нехорошо говорить, но мама сама во всём виновата. Ей ни в коем случае никогда не следовало обижать тебя.