НО!
Через минуту она снова приперлась, таща с собой деревянную куклу. С улыбкой, могущей свести с ума большинство мужчин, она протянула ее мне и сказала, что это специальный манекен для тренировок. Не понял.
А потом как понял!
Правда, до конца понял, только очнувшись в лекарском шатре. Врач глянул на солнечные часы, скорчил довольную рожу и сказал:
— Первый раз встретился с куклой-живцом? Ничего, боец. Всего четыре часа страдать тебе осталось. А там, глядишь, к завтрашнему дню более крепким будешь.
И под последнее "раны укрепляют человека" выдворил меня из своих владений.
Утешало только то, что ночь тут тоже сутки длилась, однако я все равно по неизвестной причине не выспался. И не то чтобы я такой соня — никто не выспался, даже Даррис! Только Гурий проснулся бодрячком и молодцом, дунул, плюнул и пошел чесать бег. Со стоном за ним проследовал и я.
***
Бегали мы на удивление недолго. Наверное, я становлюсь более выносливым и теперь воспринимаю все быстрее. Это утешало, и хотя прекрасная смуглянка снова сделала из меня прореху на человечестве, я был доволен. Но вот со временем я понял, что это неполадки со временем, простите за тавтологию, а не я становлюсь выносливее. Время скакало туда-сюда и меняло скорость. Бойцы были испуганы и хотели сняться с места (вдруг это локальная аномалия?), но Даррис — человек (бранного) слова и воли, а потому — "Яйца в кулак, олухи! Или что у вас там… В общем, держимся, выпердыши Бездны!"
И следующий день так же — хотя время длилось примерно столько же, сколько и в низине. И еще один. Я уже стал почти на равных сражаться с Дианой, но ни разу не побеждал. Так как про тренировки магии можно было ненадолго забыть, мой меч уже летал на уровне. На уровне слабеньких среднячков. Однако эти безумные тренировки явно шли мне на пользу.
Как и всем присутствующим.
В последний, седьмой день я впервые одолел смуглую копьеносицу, хоть мне и повезло. Мое владение мечом значительно возросло, хоть и было все еще не лучшим. Также последние два дня я все же смог практиковаться в использовании энергии и тоже неплохо продвинулся. Седьмым вечером Гурий смерил меня безумным взглядом и гордо "короновал" меня на Рекрута, прибавив в конце фразу "Я ж говорил, до мастера докачаем тебя!", и отправился спать. Он тоже сильно "вырос" в своем мастерстве.
Восьмым днем наш "марш-парад могучих воителей" продолжился. И продолжался он три дня, пока одной ночью не произошел любопытный случай…
Глава 17
Поздним вечером (ранней ночью) Гурий отлучился из палатки "по своим делам". Чего уж тут любопытного, скажете вы, он же, небось, каждый день дела справляет. Да, я тоже так думал. Первые двадцать минут. Затем еще двадцать минут поражался объему его желудка. Затем я встал, оделся и отправился его искать.
В одной из деревень, через которую я прошел во время скитаний изгоя, я недолгое время провел в обучении у охотников, и поэтому Гурия я искал недолго. Точнее, его след искал недолго, а по следу я шел… изрядное расстояние.
Наконец, след стал настолько свежим, что я понял, что Гурий был здесь минуты две назад.
— Гурий! Ты где? — закричал я, надеясь, что друг услышит.
— Тут я. — раздался сдавленный голос. — Тут я. Выбраться не могу.
Ринувшись на голос, я чуть было не свалился в глубокий и крутой овраг. На его дне сидел "пострадавший", прижимая ладонь ко лбу. Очевидно, падение не прошло для него без ушибов.
— Ты как умудрился свалиться? — спросил я, заглядывая вниз. Метров десять отвесных краев. Да, тут просто так не выберешься.
— Да вот так. Не заметил.
— За нимфой, что ли, гнался?
— Иди ты.
Поразмышляв еще немного я принял решение спуститься в овраг, чтобы помочь Гурию снизу. Однако спустившись, я понял, что выбраться отсюда уже не получится.
— Мдааа…
— Не сможешь?
— Угу.
— Я подумывал о том, чтобы пойти по дну оврага, но тот сильно уходит под землю.
— Не лучшее решение, и как это поможет нам выбраться?
Спустя тридцать секунд мы уже шли под землей.
***
— Тебе не кажется, что события повторяются? — Спросил я. Гурий в ответ что-то неопределенно промычал, не замедлив шага.
Овраг сначала превратился в ущелье, а затем в узкий коридор под землей. И с каждым шагом он все более походил на рукотворный. Вспоминая то, чем закончилось наше первое "путешествие" по неизвестным рукотворным коридорам глубоко под землей, следовало бы поостеречься, но наши хитрые ж… короче, "чисто исследовательский интерес" тащил нас вперед. Благо, Гурий оказался сведущ в магии света, а то ночь же, да еще и подземная. Гнетущая атмосфера все больше давила на плечи, и лишь шутки помогали разогнать ее.
Но вот впереди показался свет. Не дневной, а как от костра — яркий и теплый. Поворот — и вдруг проход за нами схлопнулся, оставив нас наедине с…
— О, здравствуйте, опять вы. Кажется, в прошлый раз мы расстались не на очень дружеской ноте… — проговорил низкий и слегка хриплый голос. Янтарный глаз с острым кошачьим зрачком на этот раз смотрел без злобы, но все равно "просвечивал" нас насквозь. — Я, кажется, забыл представиться — Четыре кожистых крыла были сложены на спине. — Мое имя Страбо. Я один из последних Присносущих Драконов, скитающихся по мирам или же осевших где-то. Я прошу прощения за доставленное беспокойство. — Длинный хвост обвивал лапы свернувшегося в комок ящера, и лишь голова была приподнята.
Я еле дышал, с трудом соображая, что говорит дракон. Гурий тоже был очень испуган, но не так, как я. Он пытался что-то сказать, но не мог, и дракон решил ему "помочь".
— Хотите, чтобы я вас отпустил?
Гурий медленно и немного "ржаво" кивнул.
— Я в общем не против. — Немного подумав, проронил Страбо. — Но и поговорить с вами мне бы тоже очень хотелось. Не часто встретишь Оберегаемых.
Это слово вывело меня из состояния воробья, смотрящего в глаза гадюки. Только сейчас я понял, что дракон не собирается нас убивать, а наоборот, хочет побеседовать. Что ж, такой шанс выпадает раз в жизни.
— Оберегаемых? — насторожился Гурий. Он, как и я, пришел в себя.
— Да, — Фыркнул дракон. Мне показалось, в его голосе звучало недовольство. — Этот проходимец Паладин имеет дурную привычку прерывать некоторые моменты в жизни порядочных драконов и не давать им расправиться со своей жертвой. Причем навсегда. Если он явился во время нападения драконов на людей, то конкретный дракон уже не имеет права нападать на конкретного человека. Или человеков, в вашем случае. Такое отвратное поведение назвали Оберегом, хотя это неверно, так как Паладин защищает не этого человека, а предотвращает определенный случай. Один случай, так как в большинстве своем драконы, получившие такой "щелчок по носу", больше не горят желанием нападать на Оберегаемого. — Страбо перевел дух — Футы-нуты, сколько наговорил за раз.
— А что будет, если этот "запрет" нарушат? — осторожно задал вопрос я.
— Ну, сам-то запрет можно нарушить. — протянул ящер. — Но с последствиями сталкиваться никто не хочет. Паладин очень силен, и слабые драконы не могут ничего противопоставить ему. Есть драконы посильнее — вроде меня. Мы почти равны по силе Паладину, но все равно не решаемся нарушить его запрет. А есть сильнейшие драконы. Этим нет дела до мирской суеты, и их запрет никогда не касается просто потому, что они, во-первых, обычно не нападают на мирных существ, во-вторых, ежели и попадется Оберегаемый, то дракон заранее чувствует, что жизнь этого существа не должна прерываться сейчас.
— Ясно. — на самом деле, мне вовсе не было ясно, но меня интересовал другой вопрос. — Уважаемый Страбо, не могли бы Вы сказать — так ли сильны Хранители?