Вот она, вершина лестницы. Я приостановился перед обычной крепкой деревянной дверью и озадаченно почесал в затылке. Как-то я уже привык к масштабным каменным вратам, обычную дверь видеть… необычно. А, к Бездне! Я распахнул дверь и оказался в круглом зале. Он не был очень большим, но зато имел огромный балкон-постамент, выступающий над пропастью. И там, на краю, стояла фигура, завернутая в длинный черный плащ. В голову тут же пришло имя Хранителя — его звали Энлирион. Я помню это.
— Энлирион! Повернись, окажи уважение гостю!
Темная фигура медленно развернулась. Уперев кончик меча в пол, воин-маг положил ладони на рукоять широкого длинного палаша. Узоры с прямыми линиями придавали клинку строгий вид.
— Здравствуй, Лоренс. Я вижу, ты не настроен разговаривать. Что ж, начнем бой.
Его меч поднялся и указал острием мне в грудь. Энлирион стоял на самом краю…
— Бой на мечах? Ха!
И я ринулся вперед. На ходу выхватил меч — не для атаки, а для защиты… Его меч все так же смотрел мне в грудь, и в последний момент, когда я должен был сам на него напороться, я отвел его в сторону и сшиб мага плечом. Мы вместе полетели в пропасть. Плащ Энлириона распахнулся огромными крыльями ворона. Я направил энергию в ноги, и тоже летел. Мы сцепились, и я почувствовал, как его энергия проникает внутрь меня. Ну уж нет! Я направил свою энергию в ответ, и теперь бились не мы, но наши энергии — чей контроль лучше? Кто сможет прогнать чужую энергию из своих вен и сжечь врага изнутри? Вот сейчас и узнаем!
Я рычал от азарта. Алый амулет полыхал, наполняя меня силой. Энлирион не сдавался — наши силы были практически равны. Но, кажется, я побеждаю. Но слишком медленно! Земля уже близко, мы упадем секунд через пять… Тогда, выхватив свой черный кинжал, я вонзил его в Т-образную щель в шлеме врага. И встречаюсь с землей. Больно, черт подери! Но не смертельно. Высота, конечно, огромная, но энергия приняла весь удар на себя. Я только немного ушибся. А вот мой противник…
Пепел, взметнувшийся, когда мы упали, осел на землю и я увидел… Черные тряпки, разметавшиеся по покрытым пеплом камням, и шлем, лежащий чуть в стороне. Только сейчас стало ясно, что Энлирион не носил ничего металлического кроме шлема. Неужели победа? Нет, не верю я таким, как он, личностям…
Фиолетовые молнии пробежались по одежде. Рывком подняли ее в воздух и поставили так, что она приняла форму человека. Шлем подскочил, искрясь пурпурной энергией, и установился на вершине. Прорезь в шлеме полыхнула ярким фиолетовым светом, и одежда ожила. Меч материализовался в протянутой руке.
— Раунд два, — раздались из-под шлема тысячи голосов, слившихся в один, — Бой на мечах.
— Согласен!
Я дернул рукой, и меч, упавший довольно далеко, скакнул мне в ладонь.
***
Гремел гром. Сверкали молнии. В их свете мы сражались под проливным дождем. Все четко выверено: каждая атака грозит врагу смертью, каждое защитное движение спасает жизнь. Не было бешеных скоростей — был хитрый расчет и ожидание ошибки врага.
Постепенно бой все же разгонялся. Сказывалась инерция от ударов и уже начинающее подступать раздражение. Снова разгорелась дикая ярость, которая потухла, когда я стал действовать обдуманно.
Из-под шлема Энлириона клубами вырывался светящийся ярко-фиолетовый дым. Вместо того, чтобы взлететь вверх, этот тяжелый дым плавно опускался к земле. Плащ мага рассекал воздух, повторяя движения меча, и мне приходилось избегать и его ударов. Я теперь сильно превосходил темного воина в скорости, но там, где я успевал сделать три удара, — его меч очерчивал широкую дугу и блокировал их все.
Магией я не пользовался — только укреплял энергией клинок и мышцы. Удары Хранителя были невероятно сильны, и отличались техничностью, так что без энергетического подкрепления я не смог бы удержать меч. А заклинания мне запрещала использовать честь — у нас дуэль на мечах, и магия будет нечестным приемом. Скажете, что сделка с Бездной была таким же нечестным ходом? Готов поспорить с этим. Я всего лишь уравнял шансы. Мало ли, энергия теперь у меня сильнее — Энлирион зато мечом лучше владеет.
И тут я ошибся. Энлирион подозрительно открылся для удара, и я воспользовался этим, не заметив подставы — и тут же мощнейший удар выбил рукоять у меня из рук, и мой меч упал в пепел. Затем противник взмахнул мечом, ударив меня плашмя, и я отлетел назад, сильно приложившись головой о камень. Перед глазами все плыло, но я видел приближающуюся черную фигуру. Энлирион отбросил меч и ринулся ко мне, придавив к камню и начиная накачивать меня своей энергией. И это уже его ошибка. Моя энергия сильнее, и практически бесконечна!
Я вытолкнул чужеродную энергию, обжигающую меня изнутри, и направил красный ломкий поток во врага. Энлирион зарычал, продолжая бороться, затем начал хрипеть… отшатнулся, отбросив мои руки, и контакт прервался. Тяжело дыша, я поднялся на ноги. Мне тоже сильно досталось, но я причинил гораздо больший ущерб здоровью противника — энергетическим зрением я видел порванные связи внутри его тела. Подняв руки, я выплеснул много энергии в воздух. Алый смерч молний закружился вокруг меня, поднимая с земли пепел и мелкие камешки, и закручивая дождевую воду в спираль. Снова влетел в мою руку меч, и теперь Энлирион не успел среагировать. Он отшатнулся назад, но в животе у него уже торчал клинок. Я отошел чуть назад.
Энлирион вырвал меч из раны и с болезненным стоном упал на колени. Энергетическая дымка перестала клубиться из-под шлема, исчез и черный дым. Я впервые увидел лицо темного мага.
Узкое, бледное, безбородое. Острые, резкие скулы. Тонкий орлиный нос. Глаза… белки глаз были черными, а фиолетовые зрачки закручивались спиралью и были будто зазубрены по краям. Само лицо было искажено болью, но глаза были какими-то безжизненными…
Энлирион резко оборвал свой стон и, поджав губы, с трудом поднялся на ноги. Теперь он стоял на согнутых ногах, бессильно свесив руки. Потрясающая сила воли и живучесть. Учитывая количество энергии, заложенной в моем клинке и перешедшей в тело Хранителя, было удивительно как он еще жив с такой раной.
— Хорошо держишься, Хранитель, — с усмешкой произнес я, — кстати, какой ты там по счету? Нулевой, что ли?
— Я… — голос Энлириона теперь был самым обычным, человеческим. Не звучали в нем крики гибнущих монстров, не сквозила сила, пронизывающая насквозь и вгоняющая в холод. Тихий юношеский голос. Высокий. Красивый… — Я… я не Хранитель.
Темный маг выпрямился. В руке материализовался меч. Строгие сухие узоры клинка теперь полыхали пурпурным светом, который рвался изнутри меча. Глаза сверкнули сталью. Он поднял меч обеими руками и, согнув локти, указал им на меня. Земля задрожала. Дождь, ливший уже несколько дней, прекратился. Без серой дымки дождя стало видно пламя Пустоты, сияющее совсем недалеко. Тучи не рассеялись. Наоборот, они сгустились над головой темного мага. В ушах засвистел ветер. Энлирион готовит свой последний фокус.
Ветер закружился вокруг меча, создавая миниатюрный вихрь. Откуда-то прилетела вереница осенних листьев. Они вплелись в смерч вокруг меча и почернели. С неба сорвалась молния. Не фиолетовая, а обычная, голубовато-желтая. Она тоже стала частью клинка. Сам столб энергии Пустоты, колоссальный язык пламени, всколыхнулся. Частичка энергии отлетела от него и присоединилась к хороводу стихий. И тут я понял, что произошло. Энлирион воззвал к силе Мира…
Алые молнии встрепенулись и поднялись, сокрыв меня за энергетическим щитом. Эти молнии были совершенно другими, не такими, как у Марка. Сейчас я разглядел в моей новой энергии черные прожилки, кроме красных. Кажется, я теперь принадлежу Бездне.
Энлирион метнулся ко мне, и колющий удар направился мне в грудь. Удар не меча, но всего этого Мира. Мир желал меня уничтожить…
А я хотел уничтожить мир.
***
Черный шлем растворился, истаяв черным дымом. Он медленно тлел уже несколько минут, и теперь от него ничего не осталось. Черные тряпки — мокрая одежда Энлириона, — тоже исчезли несколько секунд назад. Меч темного мага куда-то пропал. Я не видел его после того, как Энлирион пал.