— Сам название дал или как?
— Конечно, сам! А то кто бы еще сюда сунулся, хе-хе!?
— Ну да. — согласился я. — И почему ты так хотел сюда попасть? Просто контрольная точка какая-то или еще что?
— Это место с наиболее благоприятными условиями для лагеря.
— А почему?
— Смотри, — он отломил ветвь одного из синих красавцев, и из нее обильно потек прозрачный сок. Гурий мгновенно подставил одну из пустых фляжек и наполнил ее жидкостью. — Попробуй.
Я попробовал. Оказалось очень вкусно, и легкая усталость после недолгого пути (мы прошли сегодня совсем чуть-чуть) испарилась, и все тело наполнилось свежестью. — Круто! Давай наберем побольше этого сока!
— Это еще не все! Теперь попробуй лист. — он протянул мне широкий мясистый голубой лист, попробовав который, я опять же нашел в нем очень вкусную вещь. — И самое главное, — продолжал он, — смотри! — он указал на то место, где сломал ветку. — слом уже затянулся. Завтра тут уже будет новая ветвь.
— Круто! Давай останемся здесь до завтра, отдохнем и тэ дэ…
— А я о чем? Я так и хотел!
***
Зер'Атай скучал. Дела не было совершенно, бить каменных врагов надоело. Люди не торопятся приходить, а времени вагон. Ну вот да, чувствуется что-то, но он по определению энергии не мастер, лучше у Энлириона спросить.
— Да, я могу ответить на твой вопрос. — привычно потянуло холодком, и маг в черном вышел из облака тьмы. — Дело в том, что сильных противников становится все больше, например, я нашел энергию Бездны, а это значит…
— Это значит, что мы не можем точно определить силу ее носителя. — Хриплым голосом ответил Зер'Атай. — Это делает его потенциально опасным. Даже для нас…
— Да, но это может занять несколько лет, а у нас нет столько в распоряжении… А еще есть три энергетических порождения, причем одно из них считает себя человеком. Это тоже интересно. О, чуть не забыл! В одном человеке пробуждается Сила Безумца… то есть у него был контакт либо с Пустотой, либо с Бездной. Надо разобраться.
— А что еще новенького? — осведомился зеленый маг.
— Ну… я уловил энергию Страбо, он скоро вернется, даже до того, как мы приступим к очищению… да. А еще я вспомнил про Паладина, давно его не видели…
— А ты чего хотел? Паладин неподвластен ни времени, ни Пустоте, ни тем более нам. Придет, может быть, если Миру будет угрожать опасность.
— Как тогда… — Энлирион растаял в воздухе.
— Да, Энлирион, так точно. — вздохнул Зер'Атай и отправился на выход.
Глава 9
День пролетел незаметно, и утром следующего пришлось, кряхтя, поднять свою тушу и отправиться в гору. Было жалко уходить из такой гостеприимной долины, но ничего не поделаешь. Впрочем, сидеть на одном месте тоже было не очень интересно. В общем, поперли.
Подъем становился все круче, земля каменистее, а деревья стали расти реже, и все они были низкие и кривые. Наконец они совсем перестали встречаться, и только тут я увидел, на какую высоту мы поднялись по вроде как пологому склону. Отсюда был виден Город, и Пустоши, и Огненные ключи! Сейчас погода была ясная, и я видел, что до вершины осталось чуть-чуть, хотя подъем стал сложнее в разы.
— Я хочу немного уклониться от старого курса, — сказал Гурий. — Я подумал, что через тот храм будет явно легче войти, чем спускаться с трехсотметровой высоты, не правда ли?
— А если он запечатан? — я поднял брови.
— Сломаем двери, это тоже не очень сложно.
— Даже если они каменные? — я все еще не был уверен.
— Ну ты шо? Я ж знаю-таки магию!
— А. Ну ладно.
Дальше мы шли больше влево, чем вверх, хотя и поднимались заметно. По пути я расспрашивал Гурия о подробностях.
— Почему Хранителей считают опасными для всего человечества? Ведь мы видели, как они его защищали!
— А будто я знаю, — пожал плечами Гурий. — У них в Ордене свои идеи.
— Ладно, еще вопрос. Почему мимиков считают сильными? Я же запросто угрохал одного. В детстве мне говорили, что они опасны, но не объясняли почему.
— Во-первых, ты никогда не распознаешь мимика, если он к моменту твоего появления был не в своей форме, кстати, никто не знает, настоящая ли это форма. Во-вторых, тот мимик был еще молодой и слабый, по моему разумению. И в-третьих, мимики — порождения Бездны. А Бездна следит за своими деточками. И скрывает их настоящую силу.
— Ага. Ясно понятно. — я ничего больше не смог сказать, так как правда впал в ступор, когда оказалось, что тот мимик — ребенок.
— Кстати, зачем тебе на эту гору? — задал вопрос Гурий. — Жить надоело?
— Я… не знаю. Что-то тянет меня туда, будто зовет.
— Хм. — недоверчиво буркнул Гурий. — Не доверяй лучше ты такому зову. А, ладно, твое дело.
— Стоп. Орден! — вдруг подумал я. — Они же собирались отправиться на Акендарию. Почему мы их не встретили?
— Ну… Когда я вернулся из похода, они меня поймали и допросили. Видимо, пошли по моему пути, но мы-то с тобой отклонились в сторону.
— А.
— Вот. Но на вершине мы их точно встретим, и это будет нам поддержкой. Ты можешь даже в Орден вступить, хотя они берут самых сильных, а ты на такого не смахиваешь. Ну ничего, подкачаешься у них. А то совсем раскис на голубых харчах.
— Ну да. — вздохнул я, и мы продолжали путь.
Переход давался все труднее и труднее. Мы шли по узким тропинкам над пропастью, иногда карабкались прямо вверх, по камням и уступам. Все сложнее и сложнее было находить ровную площадку для палатки. Но Гурий говорил, что путь подходит к концу.
Прошло еще два дня, за которые мы ни разу не претерпели инцидентов. Шли спокойно, не торопясь, хотя и с трудом. Но вот Гурий, который шел впереди, заметил что-то новенькое: длинное ровное место, заканчивающееся где-то за углом.
— Это что, дорога? — Сказал я. Нет, серьезно, это первое, что пришло мне в голову.
— Очень может быть. — согласился Гурий. — проверим?
— О чем речь? — фыркнул я, и исследование "дороги" началось.
Сразу стало понятно, что это и есть дорога. Иногда она не шла по краю обрыва, а серьезно так заезжала вглубь скалы, где было видно, что место для этой дороги было искусственно подготовлено. Через полчаса мы увидели что-то вполне ожидаемое по виду, но никак не по времени. Храм. Массивные каменные ворота были сверху украшены тремя черепами. Интересно. А еще храм.
— Ща разберемся. — сплюнул Гурий. Подошел к воротам, размахнулся и ударил кулаком в каменную створку. Почувствовался энергетический всплеск, но с дверью ничего не произошло. Случилось кое-что другое…
— Э, челаэк, не шуми! Все равно внутри нихто не слышит! — послышался голос. Гурий отпрыгнул от ворот и удивленно оглядывался. — Я тута. — послышался тот же голос. Поняв, откуда он доносится, поднял голову. На меня с верхушки ворот с любопытством глядела черепушка.
— Да ну на… — Гурий матюкнулся, ошарашенно глядя на бывшую человеческую голову. — Расскажу — не поверят…
— Э, я усе слышу! — недовольно заявил череп. — Зайти хочете или че как?
— Да мы без тебя справимся! — отмахнулся Гурий.
— А вот и нет! Не справитесь. Я тута для чаго? Правильно! Я тута эдакий сторож. Да!
— Ну и замолчи тогда, раз сторож. Сделать нам ты все равно ничего не можешь! — вмешался в разговор я.
Черепушка рассмеялась. Ее смех был похож на бряцанье костей. — Как раз я все смогу сделать! Ключик-то у меня! — череп поднялся в воздух, левитируя над косяком ворот. Под ним что-то блеснуло. — Только вы его никак сами не получите! Отдам добром, если сыграете со мной в игру, все-таки сидеть тут веками иногда утомляет.
Я поглядел на Гурия. К нему вернулась та самая широкая улыбка, которую я уже давно не видел.
— Ну давай! — согласился он. — посмотрим, что за игра.
— Вот. — удовлетворенно выдохнул череп. — Нас тута трое, — он кивнул на два других черепа, которые тоже ожили, но сидели тихо. — будем в известную игру играть. Угадайте, у кого из нас ключ. — он еще раз показал, что ключ у него, сказал "следите!", и тут черепа закружились, меняясь местами. Я был к такому не готов, поэтому сразу потерял нужный мне череп. Гурий, видимо, тоже.