— Мне надо поговорить с Виком, — я медленно поднялся на ноги.
— Что случилось? — Эл смотрела на меня непонимающим взглядом.
— Все хорошо. Это так, по моим делам. Ты не переживай и ложись спать, ладно?
Я вышел из ее комнаты, даже не оглянувшись. Все, что меня сейчас занимало — Вик. Я ведь должен был понять все раньше. Он ей все это спускал не просто так, терпел ее все это время, выполнял ее капризы. И ведь я прекрасно знал, что он не просто заурядный капитан. Не надо было недооценивать его способности.
Я вихрем влетел в комнату Вика. Он, как и всегда, сидел за письменным столом, зарывшись в свои документы. Поглощенный их изучением, командир ифритов даже не знал, что его в скором времени ожидает.
— Эй, ты! — крикнул я без лишних церемоний, хватит с меня всех этих «капитан» и «командир». — Я все понял.
— Понял что? — лениво осведомился Вик, даже не поднимая головы от документов.
— Ты ведь все знаешь, не так ли?
— Будь добр зайти, когда четко сформулируешь свое обвинение в мой адрес, — сказал он, продолжая читать документы.
— Эл рассказала мне о вашей первой встрече. Ты ведь спас ее во время взрыва, да? — Вик даже не кивнул в ответ. — Она сказала, ты успел схватить ее за руку и удержать от взрывной волны.
Тут, Вик, наконец, поднял голову от бумаг. Он посмотрел на меня долгим и внимательным взглядом. И мне показалось, что это первый раз, когда он смотрит именно на меня, а не сквозь.
— Капитан сказал мне еще тогда, при взрыве не было выживших. Я, конечно, плохо в этом разбираюсь, — продолжил я. — Но даже мне понятно, что подобное просто невозможно.
— Не понимаю, к чему ты клонишь, — перебил меня Вик и снова развернулся к документам.
— А я думаю, что понимаешь. На самом деле в тот день все было иначе, так? Но ты специально заставил Эл поверить в ложные воспоминания. И тот случай с донесением о том, что команда Каты попала в беду. Его ведь не было, да? Но ты все равно поверил Эл. А это значит, что ты знаешь о способностях Эл, ведь так?
— Ладно, нет смысла отпираться, — Вик вздохнул и, отложив документы в сторону, откинулся на спинку стула. Я думал, он будет дольше сопротивляться.
— Как ты догадался?
— В тот день мы и правда встретились в подземке за несколько минут до взрыва. Я уже знал, что не успею обезвредить бомбу, слишком мало времени. И все же мне хотелось попытаться. Но затем я увидел Эл. Она посмотрела на меня, а потом вдруг закричала. Просто так, без причины. Эл вдруг начала падать в обморок, я успел схватить ее. Надо было вынести ее из этого места раньше, чем сработала бы бомба. Я добрался с ней всего лишь до конца лестницы, когда все взлетело на воздух. Но этого было достаточно, чтобы нас с ней не задело. А потом, когда она очнулась в больнице, я прочитал ее показания о произошедшем. Эл искренне верила в то, что говорила, это не была выдумка. Врачи списали все на шок. Но тогда я впервые задумался об этом. Потом мы встретились уже на поле боя. Произошло ли это по воле случая или она бессознательно оказалась там, я не знал. Но с тех пор я стал внимательно наблюдать за каждым ее шагом. Почему больше об этом никто не знает? Потому что я намеренно скрывал это в целях ее же безопасности. Даже очередные проявления этой ее… особенности, я тщательно скрывал их от других, в том числе и от нее самой.
— Так вот почему Эл оказалась среди ифритов? Твое чувство долга, ее способности в бою, все это лишь мишура, чтобы прикрыть реальное положение дел? Ты бы не забрал ее к себе тогда, не будь она полезна для тебя.
— Да, ты прав, от части, — Вик задумчиво потер подбородок. — Изначально она мне была нужна только по этой причине. Но со временем выяснилось, что у него выдающиеся способности по части боя. Я не удивлюсь, что это обусловлено таким ее дарованием. Думаю, она просто на подсознательном уровне считывает все действия противника, а потому так быстро реагирует. В любом случае, я не мог позволить отдать ее врагу. Ты представь, чтобы тогда началось. Но ты сам. Ты ведь давно об этом знаешь. Как так вышло?
— Эта особенность начала проявляться у нее с возрастом, постепенно. Поначалу я не придавал этому внимания. Но затем… знаешь, Эл часто вспоминает один день из нашей жизни. Мы были на пикнике рядом с рекой. Она говорит, что это самое яркое воспоминание за все время нашей дружбы. И она часто вспоминает этот день, когда ей тяжело или грустно. Будто бы опирается на эти воспоминания.