Соболь замолчал, а я задумался, поймав себя на мысли, что все это мне было известно и раньше, но почему-то забылось. Обдумать этот момент я не успел – мы подошли к бункеру торгаша. Двери были закрыты на засов изнутри.
- Вот тебе и пирожки с котятами… - растеряно пробурчал сталкер. – Барыга никогда не запирал наружную дверь. Она для клиентов убегающих от зверья.
Едва он произнес эти слова, как дверца открылась. На ступенях стоял Сидорович. С первого взгляда было видно, что он пьян, а пол бутылки водки в его руке делали это предположение неопровержимым фактом.
- Сука! Терпеть не могу, когда меня барыгой называют! Только я сам могу себя так называть! Закройте двери на засов! Герои, блин!
Сделав глоток из горла, хозяин бункера пошел вниз. Я бросил вопросительный взгляд на Соболя, тот в ответ пожал плечами и мотнул головой побуждая меня идти первым. Мощную стальную дверь в конце лестницы Сидорович запер сам, пропустив меня и сталкера вглубь бункера. Он явно ждал нас – стол был накрыт. Жареная курятина, картошка в мундире, помидоры, консервированные ананасы, колбаса, мелко нарезанное сало, зеленый лук, соленые огурцы, белый хлеб и литровая бутылка марочного коньяка – неслыханное изобилие. Обычным рационом сталкерской братии была тушенка, сухари и дешевая водка.
- Ну присаживайтесь, спасители. Как говорится, чем богаты… – с этими словами торгаш уселся на стул чуть в стороне от стола и отхлебнул из своей бутылки.
- Спасибо тебе, Сидорович, за такое угощение. – сдержано поблагодарил Соболь – А сам-то чего в стороне как сирота приютился? Давай с нами. Посидим, о жизни покалякаем, покушаем…
- Не тупи, Соболь. Меня самого чуть не сожрали сегодня, после такого кусок в горло не лезет. Завтра на свежую голову всё обсудим. Я сейчас не в форме – лишнего могу сболтнуть, а вас потом за эту болтовню и порешить могут. В общем ешьте, пейте и на боковую - спальники на полке возьмёте. Нужду справить – вон ведро в углу, наружу не суйтесь, там жарко будет. – после этих слов Сидорович посмотрел на бутылку в своей руке, сделал еще глоток, подошёл к столу, съел кусочек сала, скривился как от лимона и заплетающейся походкой поковылял к небольшой боковой двери. Замерев на пороге добавил:
– Барахло ваше я в ящик у входа положил. И это, что недожрёте вон в тот шкаф сложите, аномальный он – в нём ничего не портится. – дверь тихо закрылась за спиной торгаша.
- Ну присаживайся, спаситель. – сострил Соболь и сняв шлем первым умостился за стол, положив автомат себе на колени. Дважды меня приглашать не пришлось, уже несколько часов мой живот урчал от голода и лишь адреналин давал силы не свалиться с ног от усталости. Придвинув поближе стул, на котором минутой ранее сидел Сидорович, я снял шлем входивший в состав моего костюма и присоединился к трапезе, пристроив свой калаш на край стола. От меня не ускользнул одобряющий взгляд моего ведущего – сталкер без оружия как голый.
- Эх, руки бы помыть. – само как-то вырвалось у меня при взгляде на свои грязные ладони.
- На вот, держи. – Соболь бросил мне маленький пакетик, который я поймал в полёте – Спиртовые, раны протирать, но можно и руки перед едой. Оставь себе, у меня ещё есть.
«Салфетки гигиенические антибактериальные» - прочитал я и вынул нож чтоб вскрыть целлофан.
- Не режь! – остановил меня напарник – Там клапан чтобы не высыхали. Ты что такую упаковку впервые видишь?
Его вопрос приводил меня к выводу – ничего подобного мне раньше не встречалось, да и моя чистоплотность, ну если я являюсь клоном, заслуживала внимания. Однако, в тот момент есть хотелось так сильно что, отложив все размышления на потом, я быстро нашёл как открыть пакет. Влажные на ощупь салфетки пахли спиртом и отлично стирали грязь с кожи.
Некоторое время мы просто молча ели, Соболь проголодался так же сильно, как и я, да и угощения Сидоровича казались божественно вкусными, хоть и были холодными. Пить коньяк вовремя еды сталкер не стал, но после немного налил в стакан и откинувшись на спинку стула потягивал малюсенькими глотками. Пьяный сталкер – мёртвый сталкер, так что я последовал хорошему примеру и наслаждался качественной выпивкой не спеша смакуя каждый глоток.
- Можешь задавать свои вопросы. – обратился ко мне Соболь, поставив на стол пустой стакан.