- Он не дёрганый, а правильный. – заступился я за напарника, но торгаш меня уже не слушал, поманив нас за собой взмахом руки, он направился к крайнему стеллажу. Последняя секция оказалась не прикреплена к стене, под ней находился прямоугольный люк. Вниз вели слегка приржавевшие стальные скобы, вмурованные в стену.
- Спускайтесь, здесь не глубоко. – пропустил нас вперёд Сидорович. В луче света, на глубине примерно четырёх метров, был виден пол тоннеля. Первым полез в люк Соболь, потом я, торгаш замыкающим. Тоннель был круглым, сложенный из бетонных труб, он вёл в двух направлениях, но одна из сторон была задраена решёткой из толстой арматуры. Посветив между прутьев, я смог рассмотреть, что дальше труба ведёт вниз под углом 90 градусов.
- Что там? – поинтересовался сталкер, природное любопытство взяло верх над нежеланием общаться с барыгой.
- За такие знания вас наверняка прикончат! – попытался уйти от ответа наш провожатый.
- Семи смертям не бывать, а одной не миновать! Колись уже, крыса подвальная! – не унимался мой товарищ.
- Информация не точная. – нехотя поведал Сидор. – Вероятно, это вентиляция, ведущая к сверхсекретной ветке правительственного метро. Его затопили после второго взрыва на ЧАЭС.
- Не точная… Вероятно… - передразнил торгаша Соболь. – Ну и мутный же ты старикан! Ладно, пошли отсюда, надоело под землёй лазить, на свежий воздух хочется!
Пройдя несколько сотен шагов, мы увидели на стене ещё одни скобы, ведущие вверх, дальше тоннель был обрушен.
- Когда выберетесь, сильно не топчите, - напутствовал нас торгаш, - и постарайтесь дёрн на место положить. Об этом проходе - никому, и кстати, он тоже заминирован, если кто незваный сунется подорву нахрен!
Наверху была непроглядная ночь. Ещё поднимаясь к выходу сталкер переключился с фонарика на ПНВ, я поступил так же, поэтому мы не боялись, что нас заметит посторонний наблюдатель. Услышав, как щёлкнул запорный механизм закрывшегося за нами люка, я аккуратно сгрёб потревоженную землю, уложил на место пучки травы и присыпал их сверху листвой. Соболь в это время стаял на стороже.
- Скажи-ка, Шалтай, ты заметил что-нибудь необычное в этом тоннеле? – спросил сталкер, перейдя на громкий шёпот. Прежде чем ответить, я постарался вспомнить всё что видел, слышал, или чувствовал, идя внутри бетонной трубы, но ничего странного не припомнил.
- Тоннель как тоннель, сухой и чистый… Я пропустил что-то важное?
- Вот именно - сухой и чистый! – чуть повысил голос Соболь, но тут же взял себя в руки и продолжил шёпотом. – В нерабочих вентиляционных шахтах собирается пыль, а если рядом есть вода, то появляется сырость и плесень. Улавливаешь мою мысль?
- Сидорович нам соврал! – сообразил я. – Метро там, или другой подземный объект – неясно, но он не затоплен, и вентиляция работает!
- Молодец, правильно мыслишь, но это ещё не всё. Этот старый спекулянт уверен, что достаточно отправить сообщение и Воронин не только отзовёт своих бойцов, но восстановит разрушения и выплатит моральный ущерб. Кто в Зоне обладает такой властью чтоб «Долг» нагнуть без боя?
- Может лучше уйдём с открытого места? А то мы здесь как на ладони. – попытался я вернуть Соболя к насущным проблемам. От деревни новичков донеслись короткие автоматные очереди.
- Должнички псов гоняют. Отойдём пару сотен метров, перейдём дорогу и вернёмся уже по той стороне. – рассуждал мой напарник, составляя план движения.
- Может на Болото выйдем? Туда через подземный проход попасть можно, здесь недалеко, справа от блокпоста. – предложил я оптимальный, на мой взгляд, вариант.
- На Болото?.. Через подземный проход?.. Ты уверен? – как-то невнятно пробормотал Соболь.
- Конечно уверен! – подтвердил я без малейшего сомнения. – Раньше военные из пулемёта вход простреливали, но сейчас-то блок пост пуст – пройдём без проблем.
- Послушай, что скажу, дружище, теперь я окончательно поверил, что тебе отшибло память. Понимаешь… Как бы это помягче… В общем, проход, о котором ты говоришь, взорвали, давно взорвали. Тогда шла большая война в Зоне. «Чистое небо» вытесняла ренегатов в сторону «Агропрома», и Лебедев, глава группировки, решил этот тоннель обрушить, чтоб военные в тыл не ударили. Твоим воспоминаниям лет семь, не меньше. А на Болото теперь только два пути: по холмам вдоль железки, или через «Агропром».
Я внимательно слушал своего напарника, и вспоминал всё, о чём он говорил. В моей памяти всплывали обрывки той давней войны, и что проход завален, я тоже помнил, но твёрдая уверенность в том, что сейчас на Болото можно пройти именно по этому тоннелю, меня не покидала. Не зная, как объяснить Соболю что происходит у меня в голове, я решил схитрить.