- Дай мне остыть малёхо, а то разгорячился я пока стрелял, да и в вентиляционной трубе жарковато было, видать этот агрегат не только чистит воздух, но ещё и подогревает.
Я решил не тратить время впустую и пока Володька прохлаждался обратился к остальным членам нашего диверсионного отряда:
- Появилась новая информация, рядом с нами ошивается контролёр, поэтому старайтесь не уходить от меня дальше чем на пять – шесть шагов. Это не просьба, а строжайший приказ! Если так случится, что кто-то отобьётся от группы, или даже просто исчезнет из поля зрения на несколько минут, то о своём приближении нужно сообщить, окликнув меня или любого другого из нас, попавшегося вам на глаза.
- И как это может защитить мои мозги?! – спросил Штык с неприкрытым вызовом. – Уходить отсюда нужно! Раздобудем шлемы пси-защиты, тогда и вернёмся!
От этого сталкера веяло страхом, я остро ощущал, как сильно он боится. Причина такой перемены быстро стала мне ясна, стоило лишь слегка прикоснуться к сознанию этого человека чтобы понять – это страх быть погребённым заживо. Чем дольше он будет находиться в замкнутом пространстве на такой глубине, тем больше шансов, что у него сорвёт крышу. Оставлять без внимания эту мину замедленного действия я не хотел. Обличать сталкера в таком недуге на глазах у его товарищей, сейчас было бы глупо и бесчеловечно, поэтому пришлось схитрить. К моему огромному сожалению, отправить отсюда сообщение с обычного КПК невозможно – сигнал не пройдёт сквозь толщу земли, но выход всё же нашелся. Флэшка Сидоровича по-прежнему была у меня, после того как таинственный файл был отправлен в общую сеть, содержимое этого носителя самоуничтожилось. Составив на своём девайсе сообщение для Лебедева, я скинул его на эту флэшку и попросил Каланчу зашифровать, так чтобы только глава «Чистого Неба» смог прочесть содержимое. У меня не возникало сомнений в том, что у них есть такой код. Когда это было сделано, я вручил флэшку Штыку и отдал следующий приказ:
- Немедленно возвращайся на поверхность и отправь этот файл Лебедеву! Нам действительно нужна защита от ментального воздействия, поэтому дождись пока доставят всё необходимое и спускайся обратно. Мы останемся здесь и будем удерживать позиции!
- Хорошо, командир! Всё будет сделано! – ответил Штык. Я почувствовал, как сильно он обрадовался возможности убраться отсюда, хотя внешне этого никак не проявил. Увы, психические расстройства могут быть скрыты в любом из нас, и мне ли было этого не знать, мой страх темноты, чуть не убил Володьку. Разумеется, ни о какой пси-защите я в своём сообщении не писал, просто поставил Лебедева в известность о фобии одного из его лучших бойцов, и попросил принять адекватные меры.
Когда Штык покинул нашу группу, я снова заговорил с оставшимися:
- Вашего товарища, пришлось отпустить, у него непреодолимая боязнь глубины, а мы должны продолжить начатое. Если вы выполните мои указания, то контролёр не сможет вам навредить, и не спрашивайте о том, как это будет сделано, просто выполняйте мои инструкции. Теперь ещё раз проверьте свою экипировку и будем двигаться в глубь лаборатории. Противник знает о нашем присутствии и наверняка устроил ловушки на подходах к своему логову, так что будьте предельно внимательны и осторожны.
По обе стороны прохода располагалось по четыре двери. Металлические, с маленьким окошком в нижней части, закрытым задвижкой, они сразу же всплыли в моей памяти. За одной из этих дверей была камера, в которой Чубко начинал создавать из меня Патриарха. Поборов в себе желание заглянуть внутрь этих комнат, я прошёл мимо них, переступая трупы бюреров, лежащих в лужах черной крови. “И почему у всех порождений Зоны кровь такого тёмного цвета?”- подумалось мне.
Впереди была развилка, перед ней, на стене слева, я заметил план пожарной эвакуации. Изображение было схематическим, но в совокупности с тем, что я помнил об этом комплексе, давало возможность понять где мы находимся, и проложить черновой маршрут. Центром этого подземного сооружения являлась круглая арена экспериментального цеха, кольцевой коридор охватывал её по всему периметру, а от него, подобно лучикам солнца на детском рисунке, расходились проходы в разнообразные помещения. Весь комплекс был поделен на восемь блоков, обозначенных на чертеже цифрами. Сейчас мы находились в блоке номер восемь, сзади нас была вентиляторная и комнаты подопытных, влево по кольцу располагались: седьмой блок, включающий в себя генераторную, операционную, и манипуляционную; шестой блок – клетки и вольеры для мутантов; пятый блок – лаборатория биомутаций, именно там профессор подвергал меня пыткам. Я решил двигаться в правую сторону, там были: второй блок, состоявший из водоочистной станции, туалета, душевой и прачечной; третий блок – жилые помещения персонала и столовая; четвёртый блок – лаборатория исследования энергий, где мне не довелось побывать, получается, что в ней-то и проводились работы по проекту «Лазарь». Под первым номером числился экспериментальный цех, вход в него находился на противоположной от нас стороне. Были в нём ещё ворота для мутантов, как-раз напротив прохода к клеткам, но я ни разу не видел их открытыми.