С левой стороны от двери, через которую мы сюда вошли, имелись большие прочные ворота, открываемые при помощи электромоторов, ещё одни, такие же, располагались напротив клеток с мутантами. Примерно посередине, между этими воротами, внутри экспериментального цеха, была пристроена смотровая комната. В передней стене этого маленького помещения находились узкие горизонтальные проёмы, закрытые бронестеклом, что позволяло безопасно наблюдать за происходящим на арене. Попасть туда можно было только из кольцевого коридора. Так вот, именно в эту комнату и направилась Алиса.
С того момента, как она заперла нас, я не упускал её из поля моего ментального влияния. Делалось это крайне осторожно, у неё не должно было возникнуть подозрения, что за ней наблюдают. Я чувствовал в ней, обиду, разочарование, ненависть, безразличие к собственной жизни и жизни окружающих, а так-же была решимость выполнить приказ, но какой именно не мог узнать без проникновения в сознание. Что она собиралась делать, мне стало понятно меньше чем через минуту.
Моя племянница, дочь моей сестры и лучшего друга, та, ради спасения которой мы сюда пришли, пыталась нас убить. Её пси-атака была направлена против всех находившихся в этом зале, всех кроме Чубко. К моему удивлению, в этот раз сила ментального воздействия была значительно выше, чем в случае с бюрерами, видимо, Вадим Михайлович нашёл способ усиливать мозговые волны при помощи электроприборов или артефактов. Уже через несколько секунд я понял, что не сумею долго защищать себя и своих товарищей – давление на сознание возрастало. У меня не осталось иного выбора, я должен был показать Алисе кто есть кто, показать так, чтоб у неё не осталось и тени сомнения в том, что это правда.
В этот раз я не стал выделять самые сильные из своих переживаний. Мысленно собрав в плотное ядро абсолютно всё, что только смог найти в самом себе: любовь, дружбу, ненависть, раздражение, сострадание, сожаление, страх, стыд, безумие, надежду, я открыл своё сознание перед эмоциональным натиском девушки-подростка, введённой в заблуждение эгоистичным безумцем. Боль одиночества маленького ребёнка, покинутого в подземной тюрьме, тоска по нежности матери, отчаяние, несбывшиеся мечты и желание умереть, подобно ночной мгле покрыли моё сознание непроглядным мраком, лишая способности мыслить и рассуждать, но я был к этому готов. Энергия моих объединённых чувств позволила мне преодолеть нахлынувшую безнадёжность, рассеять смертельную темноту и подчинить себе силу атакующей волны. Получив таким образом кратковременное преимущество, я совершил для своей племянницы то, чего сама она не могла или неумела – открыл доступ к воспоминаниям и переживаниям трёх человек: Володьки, профессора Чубко, и моих, при этом мысленно призвал к спокойствию и здравомыслию. Это был отчаянный поступок, не только Алиса, но и каждый из нас троих видел разум двух других. К тому же я истратил весь свой психологический резерв, и от слабости едва держался на ногах, если пси-атака возобновится, возможности защититься уже не будет.
Глава 9. Призраки прошлого.
Говорят, что под гипнозом человек может вспомнить любой момент своей жизни до мельчайших подробностей. Возможно, это действительно так, но когда я проникаю в чужое сознание, мне удаётся узнать только то, что способен вспомнить этот индивид без дополнительной стимуляции мозговой активности, некоторые подробности приходиться вычислять самостоятельно, основываясь на логике развития событий. Когда передо мной открылась память старого учёного, я не стал заходить особо далеко, ограничившись периодом последних одиннадцати лет.
Оказалось, что всех, кто после первого взрыва работал в зоне отчуждения, под предлогом медицинской проверки, обследовали на наличие врождённых пси-способностей. Отобрано было пять человек, включая меня. В тайне от нас, нам начали делать инъекции экспериментального препарата, теоретически, способного пробудить скрытый талант. Из пяти претендентов, мои показатели были самыми низкими, именно поэтому на меня не возлагалось особых надежд.