Всерьёз за перевоспитание ребёнка стареющий садист взялся после двух странных событий, явно взаимосвязанных между собой. Спал Вадим Михайлович два раза в сутки, по три часа. Проснувшись после очередного отдыха, он обнаружил отключение электричества в нескольких блоках. Пройдя в комнату своего ассистента, застал того спящим. Такое случилось впервые, раньше они всегда отдыхали в разное время, лаборатория ни разу не оставалась без присмотра. Причиной обесточивания оказались сгоревшие предохранители. После устранения поломки должен был состояться эксперимент по проекту «Лазарь», но подопытного в камере не оказалось. Взбешённый профессор обвинил во всём Петра Даниловича и приказал занять на стенде, место сбежавшего, а тот покорно подчинился. Весь процесс прошёл без происшествий, но, как и в последние семь раз, не смотря на внесённые корректировки, носитель, на который копировалось сознание не подавал признаков активности. Радовало то, что помощник остался в здравом уме, иногда подопытные превращались в овощ, но злость от предыдущего инцидента всё ещё не прошла, а очередная неудачная попытка добавила масла в огонь. Наорав на молчаливого ассистента, Чубко выгнал его из лаборатории. Из коридора донёсся оглушающий предсмертный вопль, и через секунду, компьютер, на против которого сидел профессор, сообщил о загрузке скопированного сознания. Хлопнув по кнопке герметизации, счастливый учёный занялся изучением данных. Дверь и вентиляция были заблокированы, «Лазарь» дал положительный результат, а судьба соратника его конечно же беспокоила, но по сравнению с открывшимися перспективами, это были мелочи.
Связавшись с «О-Сознанием», он сообщил о подвижке в работе и потребовал телепортировать в лабораторию трёх тяжело вооружённых монолитовцев. Его подозрения подтвердились – отключение электричества вызвало разблокировку замков на клетках с мутантами и два матёрых кабана вырвались в коридор. Пётр Данилович кормил этих тварей расчленёнными трупами, используя в качестве утилизатора отходов, а теперь его самого утилизировали. Даже спустя столько времени, в сознании Чубко жило сожаление о том, что не получилось увидеть эту ироничную смерть.
Воссоздать своего помощника в виртуальной среде не вышло – была нарушена процедура копирования, но профессор ликовал, теперь он понял главную ошибку своей теории - сознание нельзя перенести на носитель, пока человек жив. Во время эксперимента, создавалось цифровое тело, но оно было в состоянии ожидания, и оживало если оцифрованный погибал. Осталось только доработать технологию и «Лазарь» воскреснет!
Когда монолитовцы уничтожили кабанов, и обойдя весь комплекс, отправились восвояси, а восторг от прорыва в затянувшемся проекте немного утих, Вадим Михайлович задумался над причинами обесточивания, приведшего к таким замечательным последствиям. Всё указывало на саботаж: замок камеры подопытного был открыт; мутантам удалось освободиться, хотя их клетки имеют не только электронную блокировку, но и механическую; сгоревшие предохранители обесточили несколько блоков именно в то время, когда профессор и его помощник крепко спали. Возможность внешнего вторжения была отвергнута – система сигнализации не сработала, оставался только один подозреваемый – племянница Патриарха. Бессердечный учёный давно хотел избавиться от этой девчонки, но она всё ещё была ему нужна в качестве ошейника и мотиватора для её строптивого дяди. Чубко был безумен, но не глуп, и прекрасно понимал, что для полного контроля надо мной, электронного чипа в моей голове недостаточно. Прикинув в уме, что Алисе должно быть около десяти лет, профессор засомневался в собственных подозрениях, провернуть такое не всякому взрослому под силу, а она просто ребёнок.
Пётр Данилович не отчитывался где разместил маленькую пленницу, но логичнее всего было предположить, что она в одной из “комнат для гостей”, так Вадим Михайлович называл камеры подопытных. Предположение оказалось верным, девочка обнаружилась в дальней правой камере, около вентиляторной.
Не знаю, что послужило тому причиной, но следующее событие в памяти учёного сохранилось очень хорошо. Когда он открыл дверь, которая оказалась не запертой, девочка сидела на кровати и читала вслух пожелтевшую от старости газету. Одета она была в медицинский халат, обрезанный по её росту, дважды обёрнутый вокруг тщедушного тельца и подпоясанный тряпичным поясом. Очевидно, ассистент профессора занимался образованием Алисы, но каким образом он добивался от неё послушания, ясно говорили синяки на худеньких запястьях и лице. Теперь Чубко уверился в том, что именно этот маленький человечек совершил диверсию приведшую к гибели жестокого надзирателя. Ему, как никому другому, была известна сила ненависти обиженного, по отношению к обидчику. Он не злился на неё, скорее наоборот – восхищался находчивостью, отчаянным бесстрашием, а самое главное, готовностью мстить и убивать.