Я понимал, что заставляло моего брата совать голову в пасть льва. Узнав о том, кто виновен в смерти его жены, он жаждал мести, но мстить было некому – профессор умер, а добраться до электронной копии этого ублюдка мы не могли, вот и сорвало ему крышу от бессильной ярости. В принципе, я был согласен со всем, что Володька только что высказал, но он не имел права класть под топор головы своих товарищей. Я готовился к недовольству хозяев Зоны, и аккуратно проверял настрой монолитовцев, собирая все свои силы для пси-атаки. Однако, случилось то, к чему я абсолютно не был готов.
В призрачном свете голограммы, наших грозных стражников, одного за другим, поглотил портал, а вместо ожидаемого мной гнева, «О-Сознание» проявило полную покорность:
- Ты прав, мы так увлеклись перспективами новых открытий, что предпочитали не замечать какой ценой всё это нам достаётся. Чубко воспользовался нашим легкомыслием и подчинил нас своей власти. Годы существования в виртуальном мире не прошли напрасно – мы переосмыслили своё отношение к людям. Если вы решите нас уничтожить, никакого сопротивления вам оказано не будет, всё равно без квалифицированного ухода оборудование, продлевающее нам жизнь, испортится и мы погибнем. Так же вы должны знать, что без нашего воздействия выбросы станут значительно сильнее и опаснее. Можете не верить, но именно благодаря нам Зона остаётся такой, какой вы её знаете. Уничтожить это аномальное пространство не получится, остаётся лишь искать способы сосуществования с ним. Мы готовы заключить новый договор и хотим обсудить с вами его условия.
- А как же быть с вашим одержимым коллегой? Вадим Михайлович освоится в электронном мире и снова начнёт добиваться власти. – высказал я мысль, не дававшую мне покоя.
- На этот счёт можете не беспокоиться. Мы готовились к его переходу. Сейчас он находиться в виртуальном мире, созданном специально для него, и даже не догадывается что попал в матрицу.
- А может его лучше стереть или заблокировать? – спросил Каланча, смекнув о чём идёт речь.
- Мы рассматривали такую возможность и пришли к выводу, что такого гениального учёного терять не стоит. Лучше наблюдать за ним и использовать его уникальные изобретения.
- Хорошо! Вы меня почти убедили! - снова вступил в разговор Володька, наконец-то взявший себя в руки. – Но что помешает вам обвести нас вокруг пальца? Кто может за вас поручиться? Это должен быть человек, которому я смогу доверять! Ну что скажете?
В гробовой тишине, повисшей после того как он замолчал, лязг запорного механизма прозвучал как удар гонга, в проёме открывшейся двери я увидел Лебедева, а позади него, любопытно зыркая по сторонам, стоял Сидорович. Когда они вошли внутрь, то следом за ними последовал Болотный Доктор, держа за руку знакомую мне худенькую девушку с пепельными коротко стриженными волосами. Дверь за их спинами так и осталась открытой.
Эпилог
Ранним утром запойный сталкер по прозвищу Дихлофос, проснувшись после очередной попойки, обнаружил пропажу своего рюкзака. «Ну и хрен с ним!» - подумал пьянчуга. Это был далеко не первый случай, когда у него бесследно исчезали вещи. Иногда он сам их терял, а случалось и так, что товарищи собутыльники бессовестно присваивали имущество упившегося в хлам добродушного мужика. Обычно, люди злоупотребляющие спиртным в Зоне не задерживаются - быстро погибают в аномалии или становятся жертвой голодного монстра. Дихлофос являлся исключением из правил, но ничего сверхъестественного в этом не было – он уже много лет не покидал территорию бара «100 рентген». Славные дни его сталкерских походов завершились после того, как он на спор, голой рукой выхватил «Слизняка» прямо из «Холодца». Само собой разумеется, безумное пари было заключено после нескольких стаканов “беленькой”. Теперь бывший сталкер промышлял не добычей артефактов, а тем, что старательно запоминал сплетни и рассказы. Узнав что-то более-менее интересное, он умышленно перевирал услышанное, добавляя сухим фактам красочности. Уставшие сталкеры, отдыхая у костра после вылазки, с удовольствием слушали престарелого сказочника, делились с ним едой и выпивкой. Бармен, сочувствуя однорукому калеке, позволял доедать объедки, изредка наливал пол ста, а иногда даже дарил что-нибудь из поношенной одежды.