Фронт работ обозначенный к выполнению был не велик. В парке, что расположился неподалеку от школы, предписывалось подмести несколько аллей, собрать специальными заостренными палками мусор с газонов и высадить десяток деревьев. Основная сложность состояла в том, что малыши, воодушевленные возможностью помочь любимому городу, хоть и пылали чисто детским энтузиазмом, но даже все вместе не обладали особой физической силой, а вот заставить работать подростков ни под каким предлогом было практически нереально. Посему младших оставили подметать и собирать мусор, а старших сажать молодые деревца (появившиеся стараниями все тех же Снежи и ПалАндреича).
Младшеклассники под присмотром своих учительниц управились довольно быстро и счастливо помахивая вениками вернулись в школу, дабы там быть переданными родителям или самостоятельно отправиться домой. Старшеклассники же, умудрялись симулировать активную деятельность настолько хорошо, что за все это время посадили всего три саженца и даже весьма красноречивый взгляд директрисы, обещающий подросткам «сладкую жизнь», не возымел особого действия. В итоге промаявшаяся с ними еще часа полтора Снежа, которой удалось-таки добиться посадки еще четырех молодых деревьев, умоляющим взглядом прошлась по всем своим спутника. ПалАндреич, опирающийся на лопату как на посох, с печальной полуулыбкой кивнул, Киринка (оставшаяся поддержать подругу) тяжко вздохнула, но тоже кивнула, директриса закатала рукава громогласно объявила:
– Все марш по домам обол… дети! Если через полчаса увижу кого-нибудь заставлю мыть окна в школе!
Повторять необходимости не было. Получившие долгожданную свободу подростки моментально скрылись средь аллей парка. А оставшиеся взрослые, засучив рукава, принялись досаживали оставшиеся деревца сами.
По окончанию посадок утомленные трудовой неделей и прошедшим субботником подруги решили разжиться чем-нибудь красненьким полусладким, шоколадом и провести вечер в чисто женской компании за просмотром чего-нибудь слезливо-романтичного. Так как с той самой пресловутой романтикой в жизни обоих подруг было абсолютно глухо.
Уже подходя к Снежкиной квартире подруги обсуждали на какой именно фильм падет их выбор и в этот момент дверь соседней квартиры распахнулась, впуская из своих недр Кирилла.
– О! Привет, соседка! – приветливо махнул он девушке. – Шабаш? – иронично уточнил он, кивая на подругу и красноречиво глядя на горлышко бутылки, торчащее из Каринкиной сумки.
– Привет, сосед, – хмыкнув отозвалась Снежа. – Знакомься это Карина. Подруга. И сегодня у нас всего лишь дружеские посиделки.
Представленная Карина кивнула и многообещающе проговорила:
– А на шабаш мы тебя обязательно пригласим. В виде транспортного средства…
– И на счет того системника… – этот момент из-за спины Кирилла показался худощавый, темноволосый парень, карие глаза которого казались неестественно большими под стеклами очков. Заметив девчонок, с которыми беседовал его друг, любитель системников осекся, не договорив, и замолк, рассматривая девушек из-за плеча друга.
– Тём, это Снежана и Карина, – представив девушек Кирилл, поочерёдно указывая на представляемых раскрытой ладонью. – Девочки, это – Артем. Мой друг и неплохой компьютерных дел мастер. Обращайтесь если что.
– Карина… – эхом повторил за другом Артем. – А… Да, конечно. Обязательно помогу!
Посмотрев на смущенно улыбающуюся Карину и запинающегося Артема, Снежка с Кириллом обменялись понимающими взглядами.
– Девочки, нам безмерно приятно общество таких прекрасных дам, но мы вынуждены вас покинуть… Работа… – картинно поклонившись, сосед развел руками в извиняющемся жесте. – Правда, Тём?
– Нет… – не отводя взгляд от Снежкиной подруги пробормотал обладатель очков, но получив ощутимы тычок в бок от друга, пришел в себя. – А… Да… Работа. Нас уже ждут.
– Ну, если работа, то мы вас прощаем… – отозвалась Снежа и помахав парням на прощанье, практически втащила все еще слегка опешившую подругу за дверь своей квартиры.
Разлив приятно пахнущее вино по бокалам и вскрыв коробку шоколадных конфет, подруги устроились перед экраном, предвкушая приятный вечер. Коты пользуясь моментом облюбовали девичьи колени, всем своим видом демонстрируя, что покидать их не намеренны, не смотря на все протесты, увещевания и даже угрозы. Девушкам оставалось лишь смириться.