– Воля Ваша… – пожал плечами в ответ лорд.
Несколько дней ушло на сборы. Идея сира Амера не воодушевила никого, но ее все равно сочли верным выбором. Процессия из закрытой телеги с братьями, повозки с девушками и четырех закутанных в темно-зеленые одежды всадников выдвинулась из замка. Задумка была проста. Рома и Рема закутали с саваны и разместили в телеге, принцессе и Мире перекрасили волосы и обрядили в образы скорбящих вдов, Амер, Кир, Ремиз и император облачились в закрывающие лица одежды скорбного сопровождения. Траурная процессия не бог весть какая маскировка, но свой эффект возымела. Даже те не многие пешие, конные и телеги с повозками встреченные по пути, старались съехать и уступить дорогу печальному шествию. Каждый раз при приближении посторонних «вдовы» начинали весьма натурально плакать и причитать, пряча лица за носовыми платками.
«Скорбная процессия» добралась до крепости без приключений. Что не удивительно, даже среди тех, кто промышляет разбоем скорбное сопровождение было неприкасаемо. Местные считали, что на спокойный путь скорби имеет право каждый, что б душа вернулась в первородную стихию.
Лица воинов во главе с Климом, при въезде процессии в ворота, словами просто не описать.
– Что случилось? Кто? – вместо приветствия спросил Клим, подходя к путникам.
– Пойдем в твой кабинет, Клим… Там все объясним… – отозвался один из всадников, спрыгивая с лошади на землю.
– Ремиз? – брови медведя поползли вверх. – Рем, Ром…
– Тихо! – оборвал другой всадник и оглянулся по сторонам. – Не здесь…
Клим узнал голос сира Амера, но на сей раз воздержался от реплик.
Старательно хныкающим девушкам помогли вылезти из повозки, а крытую телегу с братьями распорядились отвезти к храму Великого. Девушек и их сопровождающих Клим проводил в свой кабинет. Когда же медведю раскрыли личности прибывших, он не сразу нашелся что сказать. Ведь Ледяной император с дочерью и подопечной, два лорда и вездесущий лис были весьма странной компанией. Клима ввели в курс дела, пересказав легенду и суть предстоящего ритуала. Выслушав приехавших, медведь изъявил желание присутствовать, этому никто не возражал, и «траурная процессия» в сопровождении Клима направилась в храм. В след им сочувственно вздыхали.
Жреца из храма спровадили, под предлогом того, что хотят проститься так сказать в кругу своих. Старый служитель не стал спорить и исчез где-то в недрах крепости.
– Что нам делать, Ваша Снежность? – уточнил сир Амер, скидывая плащ.
– Избавьте их от сванов и уложите вот тут… Затем отойдите… И сделайте так, чтобы меня не прервали. Ритуал очень сложный и энергоемкий, – Император выглядел хмурым и сосредоточенным. – Нужно сделать все правильно, на второй раз моих сил может не хватить.
Когда все указания были исполнены, все кроме венценосного отошли к стене, а Ремиз и Клим для надежности еще и привалились спинами к дверям храма, что б никто не мог войти и помешать ритуалу.
Какое-то время ледяной владыка потратил на подготовку. Расставлял кристаллы, касаясь ладонями активировал нужные рунные вязи, коими были изрезаны стены храма. Подчиняясь движению рук императора на полу вокруг уложенных на него братьев возникал замысловатый снежно-ледяной узор, напоминающий тот, которым украшаются окна морозными ночами. Оглядев творенье рук своих, император сверился с книгой и кивнул своим мыслям.
– А теперь не звука… Иначе за сохранность их душ и жизней, я не поручусь… – венценосный кинул последний взгляд на дочь, будто решаясь, и приступил к ритуалу.
Присутствующие почувствовали, как вокруг довольно резко стало холодно, изо рта вырывались облачка пара. Ледяной владыка, сложив пальцы в замысловатую фигуру встал над лежащим на полу Ремом и погрузился в транс. Его глаза постепенно заволокло синей пеленой, лишая зрачка и радужки. Они стали напоминать скорее два сапфира, чем живые глаза.
Какое-то время владыка стоял не шевелясь, только узор у его ног слегка менял свои очертания. Все остальные ждали, затаив дыхание. Внезапно узор стал таять и тонкими водными нитями опутал тело Рема. Безвольные до того руки кота конвульсивно сжались в кулаки, а лицо с широко распахнутыми белесыми глазами исказила гримаса боли. Водные нити скользнули по рукам к ладоням и заключили их в своего рода водные сферы. Послышался отчетливый звук шипения, который бывает если плеснуть воды на раскаленные угли, но внезапно вода, окутавшая руки Рема, испарилась и все стихло. Император опустил руки и несколько раз моргнул, возвращая глазам прежнее состояние и ругнулся сквозь зубы.