– Плод ее больного воображения! – подсказал Ром. – Как бы не было это все реально, мы не могли оборачиваться, всегда были только ягуарами… А Снежка… Она об этом и не знала. В том мире вообще никто этого не умеет делать… Там совсем никакой магии нет. Ни стихийной, ни даже бытовой… Мы и сами склонялись к тому, что это просто сон пока Её Снежность с Мирой не нашли… Но после той ночи нам этот мир не снился больше.
Император кивнул. Его ответ братьев кажется полностью удовлетворил:
– Как думаете, лорд Амер, их Снежка и есть Ваша дочь?
Коты резко перестали живать и уперли удивленные глаза в старшего лорда, тот медленной кивнул:
– Все больше в этом убеждаюсь…
– Если с ней тогда сделали тоже, что с ними, – Кир кивнул на котов. – Значит где-то еще живо ее тело с меткой…
– Я знаю только одно место, где я еще не искал и где могли двадцать лет следить за девушкой, не подающей признаков наличия разума… – лорд-отец вздохнул. – Дом Великого для безразумных…
В этом доме Великого содержались люди потерявшие или повредившиеся разумом. Из праздного интереса туда никто не заглядывал. Видеть подобных больных нормальному человеку довольно таки тяжело.
– Туда обратно уложимся в несколько дней… – Кир взглянул на отца.
– Мне хватит времени восстановить силы, – одобрил император.
На том и порешили. Дом Великого располагался далеко от проезжих дорог. Прибывшие туда лорды, остальные остались в крепости, сразу почувствовали тягостную атмосферу этого места. По тенистым аллеям вокруг строения из серого камня, коим был Дом, послушницы из храма Великого прогуливали больных. Из которых одни молча таращили пустой взгляд в пространство, другие же наоборот заливались безумным смехом, третьи же бегали вокруг своих сопровождающих с визгом и несвязными речами.
Стараясь не встречаться с местными постояльцами, лорды направились ко входу, там их встретил один из жрецов. Высокий седовласый мужчина, одетый в зеленых балахон и белый фартук.
Вглядевшись в лицо подошедшего Кира, седовласый удивленно вскинул бровь:
– Я знаю к кому вы приехали, но я думал у нее нет родных! За почти двадцать лет ее никто не навещал! – с укором проговорил жрец, вместо приветствия.
– Мы не знали, что она здесь. Искали да все не там… – проговорил старший лорд, отводя глаза.
– Хорошо. Хоть и через столько лет, но все же приехали… – принимая объяснение, кивнул жрец. – Идёмте.
Пока седовласый служитель вел их куда-то в глубь здания, он успел рассказать, что совсем маленькую девчушку принес им жрец из храма одной небольшой деревеньки и сказал, что ее нашли его страждущие одну в лесу, довольно далеко от дороги. Малышка была вся в крови, но ран на ней самой не было, кроме странной выжженной метки в виде перечеркнутой звериной лапы на маленькой ладошке, и с глазами подернутыми белой пеленой, так что даже зрачка не видно. И с тех пор она живет тут. Иногда встает и бесцельно бродит, иногда лопочет что-то непонятное на неизвестном языке, но чаше всего просто спит. Несколько раз даже улыбалась, а недавно и вовсе рычала. Так же жрец рассказал, что больше всего насторожило его в тихой барышне. Он видел, что она относится к оборотням, но никогда не видел оборота… И самого зверя не чувствовал. Но не бывает же оборотней без зверя. Лордам оставалось лишь переглянуться и сцепить зубы.
Когда жрец распахнул дверь одной из комнат лорды увидели худосочную женскую копию Кира, спящую на кровати у стены. Серебристые волосы разметались по подушке, окутывая голову с заостренными от чрезмерной худобы чертами лица, пушистым облаком. Но не узнать ту, что искали так долго они не могли. Кир в несколько больших шагов преодолел разделяющее их расстояние и присев на корточки у кровати, осторожно взял девушку за руку. Сир Амер, прошествовавший за сыном, готов был рухнуть на колени и сдерживался лишь усилием воли.
– Моэра… Доченька… – старший лорд погладил сереброволосую девушку по щеке и в его глазах появились слезы. – Мы нашли тебя…
На несколько мгновений отец и сын просто молча смотрели на спящую. Любые слова болезненным комом застревали в горле. Каждый винил себя. Кир в том, что почти потерял надежду и практически не верил в то, что сестра жива. А сир Амер в том, что искал не там и слишком долго.
– Мы ее забираем! – заявил очнувшийся от задумчивости Кир оставшемуся на пороге жрецу и подхватив сестру на руки, быстрым шагом покинул комнату, а вскоре и Дом Великого.