И в то время как Снежа номер один наслаждалась нежными объятьями, вторую отделенную часть снова скрутило болью так, словно ее всю протаскивало через маленькое игольное ушко и засовывает в какое-то странное будто не живое тело…
Глядя на то как, император моргает, возвращая глазам нормальное состояние сир Амер безмолвно молил Великого о том, что б все получилось. Когда же на щеках его дочери появился румянец, а из-под белесой завесы проступают пронзительные серо-голубые очи, старший лорд почувствовал, как сердце пропустило удар.
Среброволосая девушка рывком села и опершись ладонями в пол, что б сохранить равновесие разразилась такой непечатной тирадой, что даже у обычно невозмутимого императора удивленно поползли вверх брови. Девушка тяжело дышала, пытаясь угомонить бешено бьющееся сердце.
Первыми «отмерли» братья-близнецы и с единодушным воплем «мама!» подскочили к Снеже. Взяв ее за руки стали тереться лицами о ладони девушки на манер домашних котов. Девушка попыталась выдернуть руки, но коты отдавать их явно не собирались.
– Вы кто такие?! Какая мама?! Что вообще тут твориться?! – взвизгнула девушка, точнее хотела взвизгнуть, но получилось скорее болезненное хрипение, чем крик.
– Мам, ты не волнуйся, все хорошо! – Рем погладил девушку по тыльной стороне ладони.
– Разве ты нас не узнаешь? Это же мы! – Ром повторил движение брата с другой рукой.
– Твои масики! – в один голос произнесли братья и взглянули девушке в глаза.
Всмотревшись в глаза сначала одно, а затем и второго девушка изумленно моргнула.
– Коты? – все так же хрипло уточнила она.
В ответ ей радостно заулыбались и закивали.
– Я сплю, да? – снова уточнила сереброволосая.
– Теперь уже нет, сестренка… – Кир приблизился к девушке и помог ей подняться на ноги придерживая за талию.
– У меня нет брата… – девушка с удивлением рассматривала свое собственно худое и болезненно-белесое тело, представляющее из себя скорее скелет с натянутой на него кожей с выделяющимися синеватыми венами. Каждое движение давалось неимоверным трудом и отзывалось болью.
– Доченька… – Амер погладил дочь по щеке и осторожно приобнял с другой стороны от сына.
– Папа… – девушка кивнула, чувствуя, что сил удивляться уже нет и просто принимала информацию как есть. – А Вы мама? – уточнила на всякий случай девушка, переводя взгляд водного правителя.
Брови императора только было принявшие обычное положение снова поползли вверх.
– Я император Его Снежность правитель Ледяной Империи! – отчеканил венценосный.
– Ага… Снежность… его… – кивнула Снежа пытаясь удержать равновесие, но ноги не слушались подкашивались. Если бы не поддержка неграциозный полет до пола обеспечен. – А вы мне тоже родственники? – взгляд девушки пал на стоящих на прежнем месте у двери Ремиза и Клима.
Те переглянулись и отрицательно качнули головами.
– Я Ремиз, а он Клим… – ответил за обоих лис.
– А я кто? – уточнила Снежа на всякий случай.
– Ты Моэра… – ответили ей лорды.
– Отлично… – от пережитого шока и боли у девушки вдруг появилось странное чувство отстраненности, будто все это происходит сейчас не с ней. – Резюмируем… Я Моэра, у меня есть папа, брат и два сына-кота… Так же мы имеем Его Снежность правителя чего там и Ремиза с Климом, которые мне не родственники. Поздравляю Вас, Снежана, у Вас окончательно сдуло крышу… – девушка выдавила из себя хриплый смешок и провалилась в спасительный обморок.
Глава 12
Через пару дней после ритуала возвращения Моэры император с дочерью отбыл в ледяную страну. Он и так непозволительно долго отсутствовал. Мира же попросила разрешение остаться дабы помочь Снеже адоптироваться в новом мире, который должен был снова стать ее домом, а также потренироваться под руководством наставников «Звериной силы», чтобы в следующий раз смочь дать достойный отпор неприятелю.
Возражений предложение не встретило, только слезное прощание подружек слегка его омрачило. Сама же свежевозвращенная Снежа-Моэра обосновалась в выделенных ей покоях Ремиза и занималась в основном тем, что ела и спала. Тело не привыкшие к каким бы то ни было нагрузками, отзывалось ноющей болью в мышцах даже от небольшой пешей прогулки. Даже поход в уборную первое время был по ощущениям сродни покорению Эвереста, не меньше.
В перерывах же между едой и сном Снежа слушала рассказы о этом мире от Миры, отца, брата, Ремиза, сыночков-котов и очень редко от Клима. Общество хмурого медведя сереброволосой барышне не то что бы не нравилось, просто иногда казалось, что он специально старается свести их общение к минимуму. Ремиз же наоборот старался почаще попадаться на глаза занявшей его спальню гостье, чем вызывал неудовольствие у всех остальных.