– Нет, детей точно нет. Да и мужа как такового тоже… – вздохнула Моэра, припоминая Кирилла.
– Тогда кто…? – уточнил Кир.
Перебрав в памяти синонимы слова ухажер, Снежка пришла к выводу, что самое подходящее и доходчивое будет все жених. Его и озвучила.
– Ах, вы прошли обряд соединения… – пролепетала Мира, сложив на груди руки с зажатым в них гребешком.
– Какой обряд? – уточнила Снежа, переведя удивленный взгляд на девушку.
– Обряд соединения проходят мужчина и женщина которые любят друг друга, что б заявить о своих чувствах, а затем проводится обряд связи после которого возлюбленные называются мужем и женой, связанными на всю жизнь, – ответил вместо лисички вошедший Ремиз. – Я тебе тут отварчик принес. Укрепляющий.
Принимая кружку и делая глоток ароматного напитка, Снежа прикинула, что этот обряд сродни подачи заявления в ЗАГС. Но этого самого заявления они с Кириллом не подавали.
– Не то что бы… – сереброволосая пыталась подобрать слова, что б объяснить в каком именно состоянии находились ее отношения.
– Ну раз обряда нет, значит и личной жизни нет. Когда мужчина любит женщину, он обязательно предложит ей пройти обряд! – авторитетно заявим лис и остальные мужчины с самым серьезным видом поддержали его кивками. Было в этой солидарности что-то такое, что заставило Снежу скептически хмыкнуть.
– О, ты-то в этом разбираешься… – хихикнула Мира, за что была награждена смешком Кира и недовольным взглядом от Ремиза.
– В смысле? – решила уточнить Снежа. – Большой опыт по прохождению обрядов?
– Как раз наоборот. Он самый знатный прохвост в нашей стране… – подал голос неизвестно, когда появившийся Клим, и судя по ехидной улыбке слышавший почти весь разговор о личной жизни Снежи.
– А прохвост – это то, о чем я думаю? – подозрительно поинтересовалась Снежа.
– Ну если ты думаешь о том, кого отослали от императорского дворца, за интрижку с знатной леди, но не прошло и недели, а ему уже выставляла претензии местная прачка… То да! – усмехнулся медведь и привалился плечом к дверному косяку.
Мира снова захихикала, прикрыв рот ладошкой, а Ремиз перевел недовольный взгляд на друга.
– Зато, когда я найду свою единственную и неповторимую, чья лапка станет моей меткой, я точно смогу ее порадовать отточенными умениями! – хвастливо заявил лис и подмигнул Снежке.
– Конечно, – кивнул медведь. – Только способ поиска немного необычный – наощупь!
Лис в ответ лишь развел руками, мол как умею, так и ищу. Теперь смеялись уже все, включая Снежу-Моэру и самого Ремиза.
Постепенно Моэра привыкала к новому миру и новой жизни. Окружающие помогали ей в этом по мере сил. Так же девушка занялась своей физической формой. Сначала понемногу, плавно переходя к своим обычным нагрузкам. Медленно, но верно новопреобретенное тело наливалось привычной силой. Радовало еще и то, что отточенные годами навыки никуда не исчезли после перехода в этот мир. Когда руки стали слушаться и на них появились небольшие бугорки мышц метание снова стало любимой забавой. Как и раньше любой предмет попадал точно в цель. Чем весьма удивлял и радовал отца и брата. К комплексам упражнений Моэра добавила еще и пробежки, а через какое-то решила освоить и тренировочную площадку «Звериной силы». Выбирая время между тренировками местных бойцов, что б не мешать, сереброволосая девушка тренировалась чаще всего с шестом, отрабатывая удары, подсечки и развороты.
Раньше во время тренировок Снежка слушала аудиокниги, тут же ничего подобного не имелось, но с этой миссией вполне справлялась добровольно вызвавшаяся Мира. Пока Моэра тренировалась фенек сидела на краю площадки и читала вслух книги об истории, легенды о происхождении этого мира (оба варианта), трактаты о укладе жизни и многое другое, что помогало Снежи лучше узнавать свой вновь приобретенный дом.
Однажды во время одной из таких тренировок на площадке появились Рем и Ром. Снежка остановилась и уперев один конец шеста в песок, которым была посыпана площадка, оперлась как на посох.
– Смотри-ка, братец, а мама то у нас не промах… – оценил Рем.
– Жаль сражается только с воздухом… – притворно грустно вздохнул Ром.
Обращение «мама» девушка пропустила мимо ушей, потому как смирилась. Никак иначе братья-близнецы не желали к ней обращаться и никакие уговоры, просьбы, угрозы и даже увещевания о том, что не может быть мама младше собственных отпрысков не возымели никакого эффекта. Зато сама «мама» придумала обращение к «деткам», которое раздражало их не меньше.