Уцелел лишь мизинец, — «А ТАК!» — Духовая ладонь после столкновения пошла дальше, свернулась крюком. Рюга дернула руку назад — в затылок камнелюда штыком влетел костяной палец. Он снес каменный бочонок с ног. Девушка оскалилась, но вскоре поняла, что не нанесла урона.
Духовые косточки правой руки окончательно были сломаны. А каменный человек уже грузной трусцой бежал на нее. Остальные наемники держались подальше.
Рюга чувствовала рассыпанные духовые кости, она не могла собирать их слишком быстро, на это приходилось тратить часы медитации. На один бой — один духовой скелет.
Гон подняла костяной ногой кучу песка, сорвала брусчатку и дробью швырнула на противника в надежде ослепить его. Как только камнелюд исчез в пыли, Рюга отскочила и увеличенной ногой, словно топором, ударила по песочной завесе сверху.
Камнелюд вошел в землю по колено. Тряхнул головой, и рывком подобрался вплотную к девушке, — «Гад, он… внутренний духом! Не смогу пробить?!» — думала Рюга, скаля зубы.
Она пропустила пару касательных ударов по голове, еле успевая защищать ее духовым черепом, который больше не мог вынести каменные кулаки. Рюга увернулась от прямого как бревно удара, выгнулась в мостик и подбросила камнелюда костяным пинком в полет.
Дух заканчивался.
— ТЫ МОЙ! — крикнула гон, глядя на живую глыбу в воздухе.
Камнелюд не паниковал. Он сгруппировался, дошел до высшей точки и покорно полетел вниз. Песочный человек напряг все тело влил в мышцы плотнейший дух, готовый вынести любую выходку.
«СЕЙЧАС!» — решила Рюга и закрутилась идеальным вихрем так, чтобы вложить всю силу в уцелевшую костяную ногу.
Удар — камнелюд отлетел как мяч.
Хотя, в отличие от мяча камнелюд раздробил духовую ногу в крошку. Но отлетел как положено, проломил несколько стен в соседнем здании, волчком прокатился на добрый десяток метров.
«Хоть затылок встряхнула?» — с надеждой думала гон задыхаясь. Бусинки пота на ее теле попросту не успевали формироваться, девушка буквально дымилась в ледяном ночном воздухе пустынного города.
— Ц, че-е-е-рт.
Рюга тяжело дышала, она видела, что из-за угла как буйвол на легкой пробежке, на девушку несся каменный балован, — «Ни царапины?!» — Она встала в защитную, ненавистную для себя стойку. Гон обволокла оставшейся костью правый локоть, отпарировала им серию примитивных атак.
С локтем быстро пришлось попрощаться. Вдруг девушка увидела, что шея здоровяка местами без каменных наростов, она — открыта. Голым кулаком гон попыталась ударить в эту брешь. Камнелюд резко прижал голову к плечу, с хрустом прищемил пальцы и не отпускал. Двинув его раздолбанным духовым локтем, она высвободилась, — «Сломаны!» — поняла Рюга, мельком посмотрев на скрюченные пальцы.
Громила отшатнулся, из его носа текла густая кровь. Размяв шею, здоровяк начал надвигаться. Атака, которую он собирался сделать, была очевидна даже ребенку. Песочный человек вложил весь вес, такой выпад был способен раскрошить все кости гона разом и настоящие и духовые.
Рюга попятилась вправо, уклонилась, сиганула ему на голову. Оказавшись за спиной, гон обвила его бедрами, внутри которых еще оставались целые красные кости. Резким рывком духового позвоночника она смогла опрокинуть громилу.
Таким приемом можно было удушить слона, но она чувствовала — кости оболочки трещат внутри. Камнелюд цапнул бедра железной хваткой, — «ОН СЛОМАЕТ ИХ!» — проискрилось в голове девушки.
— Стой-стой-стой-стой!!! — запаниковала она, колотя его кровавым кулаком по лысому темечку.
Он остановился. Рюга поняла это не сразу и продолжала молотить, сдирая кожу с уцелевшего кулака.
В конце площади показалась знакомая фигура. Рюга заметила, что и камнелюд, который по-прежнему крепко держал ее за бедра, издавал гудящие звуки. Ему вторила та самая песочная девочка, которая провела с Рюгой день.
Кольцом их окружили люди в масках, и опустили копья. Два человека подвели парня с ножом у горла. Мальчишка был не выше полутора метров ростом, одет в потертое пальто с кучей карманов, через хилое плече и тонкую шею болталась сумка, черные волосы свисали растрепанными сосульками.
Камнелюд разжал руки, Рюга облегченно стекла с него на землю.
— Сдаюсь, спасибо, что не искалечил, здоровяк, — сказала она и заглянула в щели на каменном лице, в которых она надеялась найти глаза.
Сморщившись, девушка поглядела на козлобородого. Он все еще дрожал от страха, но чем ближе он подходил, тем больше хитрую рожу перечеркивала идиотская улыбка. Мужик чуть ли не подпрыгнул к камнелюду и начал орать на него.