— Уставился урод, — прошептала гон и неосознанно наклонилась вперед.
— Погоди. — Сильфир схватил ее за локоть. — Давай не будем выделяться, сперва разберемся во всем, и нам не нужно лишнее внимание. Помни — Кашим ищет тебя.
Рюга цокнула, одернув руку, но прислушалась.
Путники несколько раз пытались заговорить с прохожими стариками и детьми, но все шарахались от них как от чумных. Лишь один искалеченный мужчина с глубокими морщинами подал голос.
— Мир вам, нам нужно пополнить припасы, чтобы попасть в Салатош, — заговорил Фин.
— Вам не попасть туда, — ответил калека хриплым голосом.
— Старик, может воды? — Рюга протянула ему флягу.
— Нет, нет, лучше вам приберечь ее для себя… Мне она уже ни к чему, — ответил мужик и уставился под ноги, на которых в оплавленной коже не хватало мышц.
— Пей, кому говорю! — настояла Рюга, — что с тобой, старик?
Тот поводил челюстью, будто жевал что-то, развернулся и собрался уходить. Рюга спрыгнула с кута, крутанула деда на себя. — «Такой взгляд я еще не видела…» — подумала гон и уже мягко вложила флягу ему в руки. Дрожа от изнеможения, он взял ее, а затем рухнул на колени — «Плачет?».
— Черт, — буркнула Рюга.
— Пожалуйста, расскажите, что происходит в Драхте? — Фин спустился с кута.
— Много бед, пришло разом. — Мужик переминал флягу, так и не открыв ее. — За пять лет из города исчезла почти вся вода, посевы сгорели… А запасы увозили в Лактан, как прежде.
— Лактан? — спросила гон.
— Это северные города Махабира, они считаются наиболее богатыми и раньше жили за счет южных поселений, — пояснил сильфир.
— Все так, но теперь… — Мужик резко замолчал, подозвал пару детей, которые прятались за углом, открыл флягу, понюхал воду. Затем напоил маленького, потом отдал ее девочке постарше, та сделала скупой глоток, неразборчиво что-то прохрипела и побежала куда-то в подворотню, — мы не знаем, что нам делать.
— В городе совсем нет воды? — спросил Фин.
— Чистая в руках… простым людям осталась только яд, он медленно убивает нас, — вполголоса сказал калека, украдкой глядя на путников.
— Отведите меня к плохой воде. — Фин вцепился в ремень своей сумки.
— Зачем?
— Я очищу ее!
Мужик посмотрел на него глазами, которые едва блестели от обезвоживания. Рюга уже видела такой взгляд — «Боится верить!»
— Делай, дед! — настояла она, — он сможет!
Он снова крикнул, из-за угла выбежала девочка, в этот раз ее окружала группа детей, который внимательно смотрели на путников, один из них сильно кашлял, видимо, подавился водой. Они недоверчиво сохраняли дистанцию.
Мужик снова глянул на путников, Фин кивнул вниз Рюга вверх. Калека поговорил с девочкой.
— За мной, — сказала она и пошла, шлепая пятками по улице.
Рюга взяла ее подмышки и посадила на Таршина.
— Веди, не бойся нас, — мягко сказал сильфир.
Девочка, судя по всему, еще ни разу не ездила на куте. Она замерла, но потом дернула тонкой ручонкой, указывая путь.
Глава_20.2
Через полчаса они попали в район, где людей было больше, у всех был болезненный вид, многие корчились на земле. — «Похоже, боль тут в порядке вещей…» — подумала Рюга, наблюдая бесшумные судороги валяющихся людей.
Фин приметил, что одежда у них была хорошая, но сильно изношена, — «Они не всегда были бедными…» — подумал сильфир.
На небольшой горке жителей было особенно много. В воздухе витал болезненный запах старости и пота.
Куты добрались к источнику, в небольшом фонтане ключом била вода и утекала по стоку вниз в город, она пахла смесью серы и ила. Неподалеку в деревьях валялась огромная туша. Раздался писк Михиля.
— Фин, это он! — Рюга слетела с Таршина так, что тот потерял равновесие.
Девушка подбежала к зверю, села на колени, носорог неподвижно валялся, еле дышал. Рядом лежал отслоившийся расколотый рог. Сильфир тоже спешился и подбежал к носорогу. Михиль спрыгнул с дерева и сел хозяину на плече, Финланд быстро понял, что дракончик в порядке.
— Что с ним? — громко спросила Рюга и начала жмякать его толстенную кожу тут и там в попытке получить хоть какой-то отклик.
— Похоже, он отравился.
— Выживет?! — Гон затормошила зверя, пытаясь разбудить.
Носорог открыл пару черных глаз, посмотрел на нее, фыркнул. Рюга ощутила, что он одновременно рад ей, и то, что лучше бы она его не будила. Боль в теле зверя передавалась так, что девушку скрючило изнутри. Гон почти перестала дышать, сжала пластину на плече носорога и стиснула зубы.