Заехав во двор, заглушил мотор. Мы вышли. Арина сделала это осторожно и крайне неуклюже, снова отказавшись от моей помощи. Пузырёк на её шее качнулся, и она вздрогнула, коснувшись его тонкими пальцами. Видимо, боялась, что оберег разобьётся.
Я открыл дверь, и прежде чем мы вошли, в прихожей раздалось:
- Ну наконец-то! Хозяин явился! - тонкий, сварливый голос, похожий скрип старой табуретки. – А я уж думал, тебя в лесу сожрали!
Я усмехнулся.
- Акакий, - сказал я спокойно. – Не начинай.
Домовой показался из-за тумбочки для обуви: маленький, коренастый, в длинной рубахе, подпоясанной верёвкой. Борода его была похожа на паклю. Он был из тех домовых, что считают дом своей крепостью, а хозяина – временным квартирантом, которому дозволено жить при условии хорошего поведения.
Акакий оглядел меня, потом перевёл взгляд на Арину и замер. Секунда. Потом его лицо перекосило так, будто его заставили съесть золу от сожжённого веника полыни.
- Это что за мокрая… - он не договорил, но смысл был понятен. – Ты кого в мой дом притащил?!
Арина, стоявшая на пороге, словно сжалась. Её пальцы дрогнули.
- Это Арина, - сказал я. – Она поживёт у нас.
- Она?! - Акакий подпрыгнул так, что чуть не уронил шапку. – Она будет здесь?! Да тут у нас, вообще-то, дом! ДОМ! Тёплый! Сухой! А не… - он ткнул пальцем в сторону Арины, - водяная яма!
- Озеро, - поправила Арина хриплым голосом моего неуёмного соседа по жилью.
Домовой взвился.
- О! Она ещё и говорит! - он повернулся ко мне. – Руслан! Ты совсем от своей работы умом тронулся? Ты что, хочешь, чтобы у нас тут лужи по углам стояли? Чтобы половицы сгнили?
- Угомонись, - шикнул на Акакия. Знал же, что истерику закатит. Иногда это нервировало. Будто в собственном доме я не хозяин. – Не сгниют половицы и никаких луж не будет. Ты бы лучше за Алькой следил, - ткнул пальцем в неуклюжего котёнка, который вышел на шум и сладко зевнул. Да, недавно я и эту бедолагу в дом принёс. Но на кошку домовой реагировал спокойно. Как-никак в каком-то смысле родственник. Он, напротив, умилялся серой, пушистой морде и всячески её баловал.
- Я?! - возмущённо пискнул Акакий. – Да я тут один за всем смотрю! Один! А ты приходишь и тащишь за собой невесть кого постоянно! – он тут же ринулся к Альке и засюсюкал. – Это я не про тебя, маленькая. Ты у нас хорошая. А эта… - он зло зыркнул на Арину. – Погань водяная! Вон! - рявкнул Акакий и ткнул пальцем на дверь. – За порог! Вода должна быть на улице!
Арина подняла на него глаза. Взгляд у неё был тёмный, навий. В таком взгляде легко утонуть.
- Я… не буду… чинить вред, - каждое слово давалось ей с большим трудом.
- Не будет она! - передразнил Акакий. – А потом передумаешь! Вода – она такая. Изменчивая! Сначала «не буду», а потом – хлюп-хлюп, и хозяина в омут!
Он явно решил: лучше орать сейчас, чем потом бороться с последствиями.
- Акакий, - сказал я жёстче. – Правила.
Домовой замолчал. Он помнил, что я тут главный, хотя иногда не брал это в расчёт.
- Она здесь по моей воле, - продолжил я. – И по моей ответственности. Ты – не трогаешь её. Она – не трогает дом. Понял?
Акакий засопел и отвернулся, снова сосредоточившись на котёнке.
- А если она… - буркнул он.
- Всё, - обрубил я окончательно.
Домовой скривился, а потом перекинулся в большого рыжего кота и повёл с собой Альку на кухню. Я снял куртку, повесил на крючок и занялся обустройством Арины.
Она оглядывалась по сторонам и походила на ребёнка, попавшего в незнакомую среду. Всё для неё казалось новым и опасным. И всё пахло иначе. Она делала осторожные шаги и старалась лишний раз ни к чему не прикасаться.
- Для начала, сядь, - указал ей на стул. – Сперва надо разобраться с твоим внешним видом.
Арина обхватила себя за плечи. Кажется, только сейчас поняла, в каком виде передо мной находится. Первое, что я сделал – подцепил пальцами пузырёк и проверил воду, удовлетворённо кивнув. Всё было отлично. Артефакт работал.
- Снимать нельзя, - прошептала она, опасливо дёрнувшись.
- Не снимаю, - успокоил её. – Проверяю. Будет на тебе, пока ты далеко от озера.
Акакий, конечно, тут же подскочил.
- Ага! У неё вода шее! В доме! - он начал бегать вокруг, дёргая себя за волосы. – Я так и знал! Мы тут скоро плавать будем!
- Успокойся, - сказал я. – Это якорь, а не наводнение.
- Якорь! - повторил домовой с презрением. – Вот и бросай якорь в реке, а не у меня под печкой!
Я не отвечал. С домовым спорить было бесполезно. Я это за пару лет совместного существования хорошо усвоил. Отойдя от мавки, направился на кухню, щёлкнул выключателем, и Арина вздрогнула так, будто я ударил её наотмашь. Глаза расширились от испуга.