Слова были простые, но почему-то от них сделалось жарко, и я спешно опустила взгляд.
- Я… не знаю, - выдавила, ощущая жуткую неловкость.
- Привыкнешь.
Я хотела спросить: «Почему ты добрый со мной?», но слово «добрый» мне казалось опасным. Добро в моей памяти было, но теперь казалось издёвкой. Ведагор хорошо относился ко мне, но потом запечатал под венцом сна. А остальные… Они всегда относились ко мне зло, только скрывали это до поры до времени.
Я пошла по саду, трогая листья. Они тихо нашёптывали тайны этого дома. А ещё пели гимн жизни. Я ещё плохо понимала, но ощущала в груди нечто странное.
И тут у калитки я заметила тонкую нитку, натянутую над землёй. Почти невидимую. Её невозможно было обнаружить простыми органами чувств, но вода во мне сразу ощутила ловушку. Тонкий узел, чтобы кто-то споткнулся, и он явно не был делом рук охотника.
Домовой.
Я посмотрела на Руслана. Он шёл по дорожке, не глядя вниз. И вдруг я увидела, как он сейчас споткнётся, как полетит, ударится, разозлится, и тогда его злость пойдёт на меня. Так всегда: пакость делает один, а виноват другой.
Шагнула быстро, почти бесшумно, и присела, чтобы убрать нитку. Пальцы коснулись земли, и земля тут же откликнулась. Тонким, как волос корешок обвил мой палец, как будто узнавая меня. Я вздрогнула, выдернула нитку и спрятала в ладони.
- Что ты делаешь? – Руслан подошёл очень близко и с интересом посмотрел на меня.
Слова… слова застряли в горле, и я снова ощутила этот странный жар, который мавка испытывать никак не должна.
- Он… - я кивнула в сторону дома, не желая произносить имя домового, чтобы не делать его сильнее. – Пакость новую сотворил.
Руслан посмотрел на мои пальцы, на нитку, зажатую в них и нахмурился. Его недобро глаза сузились.
- Акакий, - позвал он.
Из-за угла дома тут же выглянула маленькая голова.
- Чего? - пискнул домовой.
- Ты поставил растяжку у калитки? - спросил Руслан холодным тоном.
- Растяжку?! - домовой возмутился. – Это… это… это чтобы курицы соседние в огород не лезли!
- Мы живём далеко. Они к нам во век не лезли!
Домовой замялся. Потом, не найдя оправдания, выпалил:
- А вдруг придут?!
Я не выдержала и выдала звук, похожий на смех. Домовой посмотрел на меня и обиженно надулся.
- Она смеётся! - пожаловался он Руслану. – Она надо мной смеётся! В моём доме!
- В моём, - спокойно поправил Руслан.
Домовой открыл рот, закрыл, снова открыл и, кажется, впервые за утро не нашёл, что сказать. Руслан взял нитку из моих пальцев, осмотрел и покачал головой.
- Больше так не делай, - посмотрел он строго на домового.
- Не буду! - буркнул Акакий. И тут же добавил: - Может быть.
Очередной взгляд охотника заставил домового тихо испариться. Я стояла, глядя на то место, где он был, и вдруг поняла: я только что сделала что-то… правильное. Я спасла Руслана от падения. Не потому что хотела его утянуть. А потому что… не хотела, чтобы ему было больно.
Это было новое чувство. Оно пугало. Я подняла руку к пузырьку на шее. Вода внутри успокоилась. Она была моим якорем. Но теперь, кажется, якорь находился не только в пузырьке.
- Ты… защищаешь, - сказала я Руслану.
Он посмотрел на меня и улыбнулся.
- Это моя работа, - ответил он.
- Меня, - уточнила я.
- Пока ты под моей крышей, - сказал он, наконец, - тебя никто не тронет. Даже Акакий.
Я не знала, как ответить. Хотелось сказать многое, но слова не шли, а будто толпились в горле, создавая неприятный ком.
- Спасибо, - выдавила я снова. Это единственное, что смогла сказать.
Мы ещё какое-то время гуляли по саду, а потом вернулись домой. И едва переступили порог, сверху раздался тонкий писк, и мне на голову упала… шапка. Старая, домовая, сшитая из лоскутов. Она была мне велика, поэтому тут же закрыла глаза.
Я сначала замерла, а потом медленно сняла шапку и увидела на ней маленький, кривой узелок – нитку, завязанную так, как завязывают оберег. Руслан поднял взгляд на полку.
- Акакий, - сказал он спокойно. Это имя звучало слишком часто.
С полки донеслось:
- Нечего на меня смотреть! Это… это чтоб ей тепло было! Она холодом пропитана. Забочусь. Сам же хотел.
Я моргнула, а потом посмотрела на шапку в своих руках, на узелок и неуклюже улыбнулась.
- Тепло… хорошо, - похвалила домового.
Сверху послышалось подозрительное сопение.
- Ага, - буркнул Акакий. – Только не вздумай тут… лужи снова разводить.
Я кивнула.
- Не буду, - сказала я и сама удивилась, как легко получилось.
Глава 9
Глава 9
Руслан
Телефон завибрировал на кухонном столе, когда я пытался убедить Акакия, что новая кофемашина не «жрёт домовой воздух», а просто греет воду.