Небо казалось рваным, тучи клубились слишком низко и походили на тугие узлы. Иного сравнения даже в голову не приходило. Но самым необычным было то, что чуть в стороне вихрилась тёмная воронка.
- Видишь? - спросил я.
Арина прищурилась, прикрыла ладонью глаза от солнца и кивнула.
- Ветер… словно… болен.
Я тоже чувствовал, что вся долина замерла в тревоге. В воздухе ощущался яркий запах озона. Так пахнет перед бурей, но буря здесь явно имела не природное происхождение. Я ощущал колдовство. Сильное, тёмное, отзывающееся под кожей неприятными иглами.
Мы, не мешкая, пошли вниз. Чем ближе подходили к долине, тем сильнее становился шум. Вихрь бил о землю, поднимал сухую траву, таскал её кругами, как бешеный. И в этом круговом движении улавливалось нечто неестественное. Воронка не двигалась. Она зависла на одном месте и периодически будто вздрагивала.
У пастушьих домиков оказалось пусто. Дверь сарая была сорвана и лежала в пыли. Редкие вещи разбросало вокруг. Я остановился и присел, провёл пальцем по земле. Здесь, под слоем пыли явно кто-то начертил круг. Ведьмак на раз-два такое почувствует.
- Он здесь был, - сказал я, поднимаясь.
Вихрь в стороне усилился. Воронка потянулась вниз, к земле, и я увидел, как в воздухе мелькнула странная фигура. Человек? Нет. Слишком плавно, слишком неестественно.
Антропоморфный силуэт, словно сотканный из дождя и ветра. Руки длинные, голова склонена. И когда порыв ветра ударил сильнее, фигура будто «упала» вниз вместе с потоком воздуха. Я глазам своим не верил. Даже протереть их захотелось. Неужели?
- Там живое… - подтвердила мои догадки Арина.
- Это, с какой точки зрения посмотреть. Но в целом, наверное, живое, - согласился я. Природа, она ведь вся живая.
Существо более всего походило на Планетника. Сколько ещё забытого фольклора мне предстоит встретить? Как писали в книгах: планетник может спасть с туч на землю вместе с ливнем. Но сейчас дождя не наблюдалось.
Я видел этих существ только на страницах старых, заброшенных книг. Там писали: они живут в дождевых и градовых тучах, управляя их движением, осадками, ветром и погодой в целом. Их зовут, когда нужна влага, и проклинают, когда приходит град.
Если кто-то «вырвал сердце у ветра», как сказали вилы, значит, он либо уже убил планетника, либо пытается. И этот вихрь может быть ловушкой. Арина посмотрела на воронку, и её лицо вмиг сделалось жёстким.
- Он… не должен… умереть, - сказала она.
Я кивнул.
- Не должен, - подтвердил я. – Потому что, если колдуну удастся забрать сердце планетника, у него в руках окажется третья стихия. И тогда останется только огонь.
И тут неожиданно, висевший до этого неподвижно вихрь, медленно, но уверенно двинулся в нашу сторону. Он цеплял траву, камни, мелкий мусор, и всё это кружилось внутри него, превращаясь в острые иглы.
Я отступил на шаг, вытащил из кармана соль и сжал в кулаке, готовый отразить атаку в любую секунду.
- Держись за меня, - сказал Арине.
Она не перечила, прячась за мою спину. Понимала, что ветер – враждебная ей стихия, которая может погубить в два счёта.
Я начертил в воздухе короткий став, называемый «срез ветра», грубый, рассчитанный на то, чтобы разрушить структуру потока. Но в тот же миг я понял, что ничего у меня не выйдет, потому что поток, надвигающийся на нас, имеет колдовское, а не природное происхождение.
- Круг! - рявкнул я и бросился к центру – туда, где ощущал начертанные на земле символы.
Вихрь взвыл, словно понял, что я бегу к его сердцу. Арина кинулась за мной, стараясь ни на шаг не отставать. Я слышал её срывающееся, сухое дыхание. Но она держалась. С каждым шагом она становилась меньше мавкой и больше… человеком, который наполнен простыми эмоциями.
Я успел добежать до выжженного пятна, зияющего на земле неподалёку, и увидел в центре костяную щепку с выцарапанными псевдознаками. Снова подброс. Кудеяр оставил его, чтобы вихрь держался даже после его ухода.
Я поднял нож, чтобы разрезать дощечку, и в этот миг вихрь ударил. Воздух резко сжался. Пыль превратилась в острые иглы. Камешки закрутились вокруг меня, жаля незащищённую одеждой кожу и норовя лишить зрения. Я почувствовал, как меня буквально пытаются убить. Пыль забивала горло, пробираясь к лёгким. На мгновение я дезориентировался, забыв о соли.
И тогда Арина надрывно закричала. И вдруг вихрь на секунду замедлился. Этого хватило, чтобы разрубить костяную щепку пополам. Воронка дрогнула, потеряла силу и распалась, камни упали на землю, пыль медленно осела.