Арина опустилась на колени рядом с пепельным следом и всхлипнула.
- Она… могла… - прошептала Арина, и голос сорвался. Она сглотнула и попробовала снова. - Могла… помочь.
Вместо бессмысленного ответа, я принялся внимательнее исследовать место преступления. На камне, чуть выше пепельного силуэта, темнели те самые руны. Линии сходились в узел, который тянулся к первородному огню, а от него тянулась тонкая чёрная нить, словно сажа пролегла дорожкой. Эта нить уходила в боковой ход, такой узкий, что его было легко не заметить.
Я поднялся и посмотрел в темноту разлома. Оттуда тянуло тем самым тошнотворным запахом, что оставлял после себя колдун. Кудеяр не пришёл сюда только ради сердца Огневушки. Он явился ради её способности.
Огневушка видела руды, клады, самоцветы, жилы водяные. Она видела то, что спрятано слишком глубоко. Если Кудеяр забрал её сердце, значит, он хотел заполучить её видение, её умение находить в земле то, что та надёжно прячет.
- Он использует сердце Огневушки как ключ, - сказал я медленно. - Или как компас. Он ищет что-то в глубине.
Арина смотрела на пепел, и я видел, как у неё дрожит подбородок. Она не плакала. Может, не умела. Может, не позволяла себе. Но вода в пузырьке на её шее дрожала так, будто плакала за неё.
- Что… в глубине? - выдавила она.
Если Кудеяр собирал сердца стихий, чтобы стать бессмертным, то зачем ему способность видеть клады и жилы? Разве что он ищет не только бессмертие. Он ищет место, точку, замок.
- То, что спрятано слишком глубоко, - сказал я. - То, что никогда не должно выходить наверх.
- Возможно дверь, - прошептала она.
- Всё может быть.
Я наклонился и осторожно собрал щепоть пепла в маленький мешочек, чтобы легче идти по следу. Арина протянула руку к пеплу, но не коснулась. Её пальцы зависли в воздухе.
- Прости, - прошептала она.
И в этот момент первородный огонь в трещине дёрнулся. Не вспыхнул. Он словно вздохнул. И от этого вздоха по залу прошла волна тепла. Камень под ногами чуть дрогнул, и я понял, что мы не одни.
Арина тоже это почувствовала. Она напряглась, прижала ладонь к горлу и посмотрела в боковой ход, куда уходила чёрная нить из сажи.
- Он… рядом, - выдохнула она.
Я взял её за локоть и потянул к выходу из зала. Только я выбрал боковое ответвление. Возвращаться было опасно из-за Ордена. Наверху нас уже могли поджидать оперативники, а с другой стороны находился тёмный колдун. Я лихорадочно соображал, какое заклятие позволит остаться невидимыми для Кудеяра.
Машинально схватил лопатку Огневушки. Даже не знаю зачем. И она неожиданно согрела ладонь сильнее. Трещина в черенке словно ожила. Внутри дерева шевельнулась искра, и металл тихо завибрировал.
Арина смотрела на нее широко раскрытыми глазами.
- Она… работает? - прошептала девушка.
- Возможно, - сказал я.
Мы шагнули в боковой проход. Лопатка в руке едва заметно тянула вперёд, и где-то в темноте, довольно далеко, прозвучал приглушённый звук, похожий на тихий смех, который тут же оборвался. Я остановился на секунду, чтобы прислушаться. Смех мог быть мороком. Смех мог быть приманкой. Но он мог быть и последним эхом Огневушки.
- Держись рядом, - приказал Арине.
И вдруг ход расширился и открылся в другую тьму, более густую и влажную, и я понял, что мы вышли к месту, где земля хранит ту самую тайну, искомую Кудеяром.
Глава 15
Глава 15
Мы вышли из пещеры в подавленном настроении. Кудеяр так и не показался. Хотя, если бы мы его встретили, то противостоять вряд ли смогли. Это я понял отчётливо, когда увидел, что он с первородной стихией сотворил. Я этому колдуну не ровня. В прямом противостоянии не продержусь и пары минут. Необходимо было найти союзников или мощный артефакт. Выходило так, что без Кладенца мы перед Кудеяром совершенно беспомощны.
Пепел Огневушки остался у меня в мешочке, лопатка с расколотым черенком лежала в рюкзаке, будто маленький упрямый компас, а в голове все ещё звенел тот глухой вздох первородного огня. След вёл дальше, но теперь я чувствовал, что это связано со стихией земли. Она будто стонала под ногами, отдаваясь в костях болью. Что произошло на этот раз? Теперь я не мог спросить у Ордена, поэтому оставалось руководствоваться лишь собственными ощущениями.