- Идите, - сказал Вий. – Вам ещё предстоит решить, что страшнее – потерять друг друга сейчас или потом. А ещё дайте мёртвым покой. Заберите тела, придайте огню. Пусть души придут ко мне для суда и отправятся дальше, как им и положено. Тебя и мавку полевая нечисть не тронет, я наложу специальный знак, оберегающий от них.
После этих слов тьма вокруг будто отступила, и в следующее мгновение мы оказались возле той самой Осины, только на живой земле, в явном мире. Арина находилась рядом, и я впервые видел её такой. Она пребывала в полном смятении. Я хотел коснуться её руки, но не сделал этого, потому что теперь каждое прикосновение могло стать обещанием, которое слишком дорого стоит. А ещё понимал, что больше она не сможет смотреть на меня по-прежнему.
*************************
Примечание:
В представлениях славян Вий — существо, которое насылает ночные кошмары, видения и привидения. Его главная особенность — невероятно длинные веки (иногда говорят «ресницы» или густые брови), которые опускаются до самой земли. Из-за этого сам он поднять их не может — ему нужны помощники. В разных версиях их роль выполняли разные существа: вилы (часто железные), летучие мыши.
Вия считали владыкой Нави (потустороннего мира). Он вершил судьбы душ после смерти: решал, получит ли человек очищение.
Его знаком выступало «Всевидящее Око»: несмотря на то, что сам он веки поднять не мог, от его взгляда ничто не могло укрыться.
Глава 18
Глава 18
Возвращаться из Нави было ничуть не легче, чем входить в неё. Она не отпускала просто так. Ещё долго на коже ощущался её холод, а в памяти царил её липкий взгляд. Я видел, что в Арине будто что-то надломилось. Она изменилась в лице. Бросала на меня косые взгляды и о чём-то напряжённо думала. Я и сам возвращался другим. Правильно говорил Крыжатник – Навь меняет. Она требует слишком большую плату.
Между нами с Ариной появилась стена, которой раньше не было. Да, мы всегда старались держать границу, но теперь она стала другой – холодной, колючей и бескомпромиссной.
Я знал, что Вий показал ей. И знал, что она узнала во мне того, кто когда-то погубил её человеческую жизнь. Это знание висело между нами тяжёлым камнем. Я шел рядом и ощущал боль почти физически. Всегда знал, что душевные страдания гораздо хуже телесных. От них не деться никуда, невозможно принять пилюлю или сделать наркоз и забыться хотя бы на время. Даже во сне, когда настигают душевные терзания, не спрятаться. Я это понял, когда мы с Ариной остановились на первую после погружения в Навь ночёвку.
Мне снилась изба. Красивая, добротная и очень уютная. Я стоял во дворе и вдыхал аромат нагретых солнцем трав. Из окон дома тянуло выпечкой и слышался детский смех. Я подошёл и тихонько заглянул внутрь. У печи в длинном, старинном платье стояла Арина, а рядом крутилась девчушка лет пяти. Она дёргала её за юбку и что-то говорила. Прислушался.
- Мам! Ну, давай сходим на озеро. Дед Иван сказывал, что там русалки водятся. Страсть, как любопытно.
- А дед Иван не говорил, что они могут на дно утащить? Что русалки – это не развлечение для людей. Вот, сцапают тебя, - и тут Арина схватила малышку за бока и принялась щекотать. Девочка звонко захохотала, пытаясь отбиться от матери.
От увиденной картины стало так тепло на душе, что я невольно потянулся вперёд и нечаянно опрокинул крынку с молоком, стоящую на подоконнике. От звука падающей посуды Арина резко развернулась, прижимая дочь к себе. И тут она увидела меня, и в мгновение ока её взгляд изменился. Глаза, в которых светились лучики счастья, стали тёмными, навьими, лицо резко поменялось, приобретя хищный оскал.
- Ты… - прошипела Арина. – Не имеешь права на всё это! Видишь, кем я стала по твоей вине? Мертвячкой! Самой водой! Вода не может печь пироги и растить детей!
Я проснулся в поту и увидел, что Арина сидит неподалёку и пристально смотрит на меня.
- Кошмары? – тихо поинтересовалась она.
От её взгляда скрутило всё нутро.
- Угу, - буркнул, прикрывая глаза и пытаясь привести дыхание в норму.
- Навь, если попробовала тебя на вкус, уже не отпустит до конца. Как бы ты ни старался отделаться от неё, - печально произнесла девушка. Голос её полностью восстановился, но был хриплым. Только на этот раз, видимо, от сдерживаемых эмоций.
До утра мы уже не сомкнули глаз. Я молча пил чай. Арина же просто смотрела на небо. Раньше мы могли разговаривать о всяких пустяках, но не теперь. Сейчас любовь обернулась для нас обоих трагедией. Мы и раньше понимали, что наш союз невозможен. Но теперь он был отравлен ядом прошлого. Люди по невежеству склонны полагать, что живут здесь и сейчас, и других воплощений не существует. Но мне пришлось в полной мере ощутить тяготы кармы, тянущейся из прошлой жизни.