И тут Арина шагнула к нише и коснулась стены ладонью. Она призывала руны. Они уже светились на её коже, прорываясь энергетическими потоками в пространство.
- Запечатано, - сказала она тихо. – Здесь не просто проход. Здесь… узел на узле.
И в эту секунду сверху хлопнула дверь. Мы отшатнулись от ниши. Я лихорадочно соображал, что делать. Как выбраться из смертельной ловушки, но в голову, как назло, ничего не лезло.
- Уходим? - спросила Арина. В её взгляде сейчас не было страха. В нём читалась только злость.
Я смотрел на межпространство, где был спрятан Кладенец, и чувствовал, как время утекает сквозь пальцы.
Глава 20
Глава 20
Шаги наверху становились все ближе. Арина пристально глядела на тьму, клубившуюся в нише. Она видела то, чего не видел я. Не только запечатанную прослойку. Она, вероятно, понимала её устройство и, очевидно, её слабые места.
- Ты можешь открыть? - спросил я.
- Кажется, могу, - ответила она неуверенно. – Но это… не просто дверь.
Мы оба знали, что находимся между двух опасностей. С одной стороны – Кудеяр, а с другой – переход, который потребует огромную плату. Открыть прослойку между Явью и Навью можно только изнутри собственной природы, а значит, Арина должна будет полностью отдаться этой энергии. Нам рассказывали о подобных переходах в академии, но касались этих тем вскользь. Возможно, в ордене имелись боевые маги, достаточно сильные, чтобы практиковать взломы, но для природников эти умения были ни к чему. Я знал основы – лишь теорию, но на практике… оказался бесполезен.
- Если не готова, - начал я, но она резко покачала головой.
- Готова, - твёрдо проговорила Арина.
Девушка опустилась на одно колено прямо на холодный камень, положила ладони на пол и закрыла глаза. В первое мгновение ничего не произошло. Но вскоре под её пальцами начали проступать линии. Те самые руны, которые она бережно хранила в памяти, и даже навья природа не смогла отобрать у неё эти знания.
Сначала появился знак пути, затем знак дыхания, за ними – вечность и равновесие. Арина немного учила меня, и я уже мог различать некоторые символы. Она сотворяла сложный, многослойный став-переход, призванный служить мостом меж двумя мирами.
И тут пространство изменилось. Арина что-то неразборчиво прошептала. Я уж решил, что она какой-то оговор к рунам делает, но через несколько секунд понял, что ошибся. Свет резко потускнел, меня охватил холод, а голос Арины стал разборчивее. Кажется, я сам не заметил, как мы оказались в межпространстве.
- Не надо, - прошептала девушка, и, спустя миг, я понял, что это говорит не Арина, а её навья часть. – Не заходи так далеко. Не стоит жертвовать собой ради других. Забыла, что они сделали? Останься в Нави, прими её полностью. Там не надо выбирать. Там не надо быть слабой. Там боль не достает так глубоко.
Пальцы Арины дрогнули. Девушка мотнула головой и тут её голос изменился.
- Я хочу любить, - прошептала она.
Эти слова она произнесла едва слышно, но они ударили по мне сильнее любого заклинания.
Мавка внутри неё тут же отозвалась злым шепотом.
- Любовь всегда кончается болью.
- Да, - прошептала человеческая часть. – Но без неё невозможно…
Я смотрел, как её тело начинает дрожать. Арину колотило из-за внутреннего противоречия. От того, что две природы, находящиеся в ней, тянут душу в разные стороны.
Руны на полу вспыхнули ярче. Я понял, что, если она продолжит, её может попросту разорвать. И отнюдь не фигурально. Прослойка между мирами слишком чувствительна, а рунический мост, который она строила, был не просто переходом. Он являлся мостом, проложенным через собственную расколотую сущность.
- Арина, хватит, - сказал я и шагнул к ней, думая остановить, но она резко подняла ладонь, показывая, чтобы я не мешал.
- Нет, - выдохнула девушка. – Ещё чуть-чуть.
Я видел, как дрожат её плечи, как пальцы судорожно удерживают рисунок. В этом напряжении было что-то страшно красивое. Будто человек и нечисть в ней сошлись в последней схватке за право существовать.
- Я не хочу быть только болью, - прошептала она. – Я не хочу быть только голодом. Я не хочу просто выживать. Я хочу… чтобы меня выбрали, и я выбрала. Чтобы рядом был тот, кому я дорога.