Я слушал и почти не видел их лиц.
- Руслан, на тебя накладывается внутреннее ограничение передвижения. Ты обязан оставаться под наблюдением до завершения всех процедур, связанных с последствиями владения артефактом, - объявил главный.
Покорно кивнул. Они думали, что я буду протестовать? Что начну спорить, угрожать, вырываться. Мне уже было все равно. Я встал, и вдруг понял, что мир перед глазами дрогнул. Кладенец откликнулся на приближение моей смерти.
Сначала я почувствовал холод в затылке. Потом будто что-то тонкое и острое вонзилось в центр груди. Воздух стал слишком тяжелым. Слова старших превратились в отдалённое эхо. Кто-то закричал. Но это уже было не здесь.
Я уже начинал переход. Страшно не было. Напротив, я ждал этого момента с нетерпением. Я сделал шаг, попытался удержаться, но тело больше не слушалось. Колени стали ватными, руки чужими, свет вокруг побелел.
А потом меня не стало в Яви. И в тот же миг я оказался в Нави. Не упал, не провалился, не пролетел. Просто вдруг обнаружил себя стоящим в темноте, а под ногами лежала земля, которую невозможно было назвать ни живой, ни мёртвой.
Передо мной стояли двое – Вий и Кощей. С первым мы уже были знакомы, да и второго я бы ни с кем не спутал. Высокий, сухой, с пронизывающим насквозь взглядом. Мне предстоял финальный суд, и вот он был важен.
Я опустился на одно колено, высказывая почтение древним судьям.
- Руслан, - сказал Вий.
Голос его будто звучал в моей голове.
- Ты добровольно оборвал свою жизненную нить, сделав важный выбор. Пожертвовал собой ради многих. На роду тебе было написано жить до девяноста двух лет по человеческим меркам, завести семью и детей, но теперь этой ветки не будет.
И вдруг мир зарябил, а в следующую секунду я увидел Арину. Увидел её смерть, её последние слова. Увидел Кудеяра, уничтоженного моими руками. Увидел то, как я держал Кладенец, понимая, что уже начал платить обещанную цену.
- Ты не испугался и не сбежал, хотя мог, - сказал Вий. – Ты остался там, где должен был сгореть. Ты взял на себя то, что могло сжечь других.
Кощей медленно прошёлся взглядом по мне, и от этого взгляда хотелось спрятаться, но я не мог.
- За отвагу у нас не платят золотом, и не возводят на трон, - сказал он сухо. – Но и не оставляют без ответа.
Я понял, что это не наказание. Но и не подарок в понятном для человека смысле.
- Мы можем дать тебе возможность…
- Какую?
- Возврат.
Я замер, не совсем понимая, о чём говорят боги.
- Ты доказал, что способен жертвовать собой не ради власти, а ради другого, - продолжил Вий. – Это редкость. Гораздо большая, чем кажется людям. Поэтому тебе дадут второй шанс. Не как награду, а как возможность исправить то, что можно исправить в истоке.
Вы хотите отправить меня в прошлое? – не поверил своим ушам.
- Да, - сказал Кощей. – В прошлое.
Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.
- Отправится твоя душа. Не тело.
- В чье тело я попаду?
Вопрос мой повис в темноте.
- В то самое, - сказал Кощей, и его голос стал ещё холоднее, - которое когда-то обрекло Арину на гибель.
Мир на секунду перестал существовать. Меня будто оглушили.
- В тело того, кто... - начал я.
- Да, - отрезал Вий. – Ты вернёшься туда, где было совершено преступление. И сможешь искупить содеянное.
Кощей чуть приблизился, нависая надо мной тяжёлой скалой.
- И помни, Руслан. Мы не добрые. Мы справедливые по-своему. Тебя отправят не в спокойный момент. Не в тот, где можно всё исправить легко. Такова цена второго шанса. Ты получишь не спасение, а возможность получить её прощение.
Потом Вий поднял руку, и передо мной вспыхнуло видение: холм, ранняя весна, люди, праздник. Девушка с живыми глазами, ещё не сломанная, ещё полная света. Арина. Та самая – прежняя. И рядом с ней тот, кто должен был стать её палачом. Тело, в которое мне предстоит войти. Моё бывшее тело.
Я понял, что это не отмена смерти. Это не подарок судьбы. Это суд в самой жестокой форме, какую только могут придумать древние силы. Но это был мой шанс, за который я ухватился.
- Я согласен, - проговорил хрипло.
Вий медленно кивнул. Кощей поднял руку, и над нами раскрылся тёмный свод Нави – граница перехода. Я почувствовал, как меня тянет назад, потом вверх, потом куда-то вглубь. Вий смотрел спокойно, без жалости, но и без злобы. Кощей уже отворачивался, равнодушно удаляясь с очередного суда.
- Иди, - сказал Вий.
Мир дрогнул. И я снова провалился сквозь тьму, зная, что, когда открою глаза, окажусь в той самой жизни, где ещё можно успеть все изменить.