— Это сейчас происходит с Россией. — согласился Вейзель. — Россия — политически больна. А причиной этому — нахождение у власти демократически избранных правителей.
— Вы о ком? — сделал непонимающий вид Вейзель.
— Я сейчас больше говорю обо всех чиновниках.
— А, может, среди них есть добропорядочные люди? — удивился такому обобщению Антон.
— Я и не спорю. Конечно, есть, — согласился старен Кулик и смерил Антона долгим взглядом. — Но, но объективным показателям, среди них в большинстве своём встречаются неположительные особи. Это особенности подбора. Или, я бы даже сказал, издержки подбора.
— Тогда позвольте вам задать вопрос: а российская болезнь вообще излечима? — проявилась, как сестра милосердия, Настя.
— Это не «российская болезнь». Это болезнь Рос сии, которую принесли в Россию нерусские люди. Вы понимаете, что это две разные вещи. А вообще, всякая болезнь лечится, то есть излечима!
— Или? — снова спросила Настя.
— Или — смертельный исход.
— То есть, вы хотите сказать, что в России сейчас такая ситуация, когда она, Россия, больная какой-то заразой, стоит перед лицом всего человеческого мира и пытается выздороветь? — удивился Антон.
— А что здесь удивительного? — ответил старен Кулик. — Ведь любое государство — это такой же организм, как и у человека. Он тоже требует к себе такою же уважения и такого же нормального управления Управление любой страной должно осуществляться ни принципу полезности родной стране, а не по демократическим принципам — конъюнктурность, личное обогащение, пока индивид стоит у власти.
— Вы считаете, что с демократией человечество не продвинется к лучшему миру? — прямо спросила Нона.
— Если человечество желает добиться счастливой жизни, — ответил ей старец Кулик, — надо создать другой вид государственного устройства.
— Какой? — снова спросил Нона.
— Более высоконравственный, более высокоэффективный, нежели демократический, — едва успел ответить ей старец Кулик, как какая-то сила подхватила студентов и вмиг рассадила их по своим местам.
Сласть власти
— Что мы знаем об устройстве государства? А вот что. Во всяком государстве существует три ветви власти: законодательная, исполнительная и судебная, — стал излагать Вейзель как ни в чём не бывало.
Он вызвал студента из первого ряда. Юноша ещё не успел опомниться от предыдущего виража, а профессор уже снова тащил его на сцену.
— Расшифруйте, товарищ студент! — с абсолютно холодным разумом скомандовал Вейзель.
Студент от неожиданности сжался. Он хотел, конечно, совсем превратиться в песчинку — чтобы только его не было больше видно и чтобы его никто больше не беспокоил. Но не тут-то было! Все софиты, словно сговорившись, предательски дружно переместили на него свои лучи. Попав в перекрестие световых пушек, мозг бедолаги начал плавиться.
Однако за предыдущую часть этой странной лекции в студентов выработалась такая закалка, что и в этой ситуации юноша растерялся лишь на секунду. А затем собрался с духом и выпалил:
— Законодательная власть формирует законы, нс обходимые для жизни общества. Общества, состояли: го из отдельных членов. Исполнительная власть реализует эти законы в жизни. В идеальном случае считается, что эти законы реализуются в интересах того самого общества тех самых его членов. Третья власть судебная, определяет, нарушен или не нарушен тот или иной закон и какие последствия влечёт для нарушителя закона выявленное нарушение.
— Молодец! — похвалил студента Вейзель, смерив пришедшего в себя юношу уважительным взглядом: Эти три власти призваны для того, чтобы упорядочить и систематизировать жизнедеятельность общества или народа.
Общество, как единое целое, получает законы своего существования, а также механизмы, которые позволяю! бороться с нарушением законов. Это как ситуация с велосипедом. Если сесть на него и попробовать стоять оторвав ноги от земли, то упадёшь. Нужно, чтобы велосипед двигался. Тогда он становится устойчивым. При движении само движение вперёд борется с любой по пыткой завернуть в сторону или упасть.
— Но с точки зрения народа ситуация выглядит со всем по-другому! — вмешался в нарисованную идиллию старец Кулик. — Ваши три ветви власти выглядят как инструмент угнетения и поощрения, а также наказания самого этого народа.