— Напомню определение понятия «организм»: организм — любой набор информаций, ограниченный управляющей матрицей. Из этого определения следует, что любая информация может находиться в одном из двух состояний. Она может либо входить в организм, либо не входить в него.
О-о-о-о, как тяжело возвращались мозги из Древнего Египта. Казалось, что они, залипшие в жаркой стране, тянулись, как только что сваренная карамель или серьёзно разжёванная резинка, и в лектории от этого стоял такой скрежет, что здание чуть ли не разваливалось.
— Но может быть и третье состояние, — подлил масла в огонь непонятности Вейзель.
— Да, с учётом третьего постулата, — просто согласился старец Кулик.
Он напомнил измаявшимся студентам, что именно этот постулат определяет — всякий организм является составной частью организма более высокого уровня.
Эти несколько слов студенты уже усвоили до автоматизма. Они давно стали себя ощущать частью какого-то организма. Может быть, даже частью того коллектива, который самостоятельно сложился в этом лектории. И каждый себя ощущал так, словно он какой-то электрон и в таком виде входит в атом. Или атом, который входит в молекулу. Или молекула, которая входит в состав макровещества. Или вещество, которое входит в тела…
Не давая мыслям студентов сильно расползтись по случайным и надуманным образам, старец Кулик сделал новый акцент. Профессор словно прочитал эти образы и, как спасательный круг для разбредающихся мыслей, протянул вполне отчётливую формулировку следствия постулатов Организмики: «неживая материя» не может существовать вне какого-либо организма, всегда найдется организм, частью которого является данный объём «материи».
— Отсюда понимаем, всякая информация является частью организма, то есть входит в какой-либо организм, — закончил старец Кулик, уверенный, что всем всё стало ясно.
Однако студенты молчали. Это был верный знак, что только что озвученная часть лекции не долетела до их восприятия. Эйн Вейзель тяжело посмотрел на студентов, понял, что они ничего не поняли, и поинтересовался у коллеги:
— И в чём же суть объявленного вами закона?
— В том, что как составная часть организма всякая информация испытывает на себе воздействие управляющей матрицы данного организма, заставляющей данную информацию подчиняться интересам управляющей матрицы, — принялся разжёвывать старец Кулик.
— А в случае неповиновения?
— Если же какая-либо информация не повинуется воле управляющей матрицы, то такая бунтующая информация будет заменена новой информацией, лояльной по отношению к управляющей матрице.
Появление бунтующей информации заметно оживило интерес к происходящему. Наконец-то, вроде бы, взаимопонимание стало налаживаться.
— Приведите примеры, — пользуясь моментом, повернул к диалогу Вейзель.
— Примеры? — переспросил старец Кулик, собираясь с мыслями; он несколько секунд посоображал, а затем неожиданно произнёс: — Пожалуйста! Антон, приведите пример!
И действительно, при хорошей наблюдательности примеры бунтующей информации и методов борьбы с ней можно было найти везде. Несмотря на неожиданность поручения, юноше даже не пришлось сильно включать фантазию:
— В политике это институты импичмента, отставок, перевода на другую работу и так далее. В бизнесе и экономике — это институты увольнения, сокращения и так далее. В биологии — это система лейкоцитов, иммунная система и ряд других систем. В религии — это институты еретиков, ведьм, вероотступников, проклятых, бесноватых и так далее.
— Прекрасно! — согласился Вейзель, пристально всматриваясь в глаза Антона, и, уже обращаясь к коллеге, продолжил вопрос: — А если процесс подчинения информации воле управляющей матрицы происходит в приемлемом для последней виде?
— То управляемая информация приобретает для себя все блага системы, принявшей её в подчинение, — ответил старец Кулик.
— Хорошо, — подытожил Вейзель, — а теперь расскажите подробнее про механизм работы названного вами закона.
— Механизм таков, — ответил старец Кулик и подробно рассказал как работает закон «Подчиняясь, управляю».
Выяснилось, что судьба «одинокой» информации кардинально изменяется, когда эта информация находит себе «хозяина» и подчиняется ему. То есть происходит иерархическая идентификация «одинокой» информации. После того как «одинокая» информация нашла себе «хозяина», она, встречаясь с аналогичными информациями своего уровня, действует уже от имени «хозяина» и поэтому имеет ряд преимуществ перед другими информациями, не нашедшими такого «хозяина».