— Да, — скромно согласился Антон. — Где-то так…
— Точно так! — активно поддержал его старец Кулик, предоставив Антону возможность незаметно вый- III из ситуации. — И процесс дробления бесконечен и аналогичен представленному. И нет никаких оснований полагать, что на каком-то элементе он закончится.
— Вот тут-то я вас и поймал, уважаемый старец Кулик, — обрадовано потёр руки Вейзель. — Этот тупиковый элемент не может даже быть «кирпичиком- информацией»! Поскольку тогда эта информация должна будет описать нам некоторые «объекты», но уже наполняющие саму эту информацию. И мы с вами понимаем, что это именно так. Поэтому вместо искомого ответа мы с вами снова углубляемся в поиски всё того же «первокирпичика». Но он является частью теперь уже этого объекта!
Старец Кулик загадочно улыбнулся:
— Я ни за что на свете и никогда бы вас не упрекнул в отсутствии у вас логики. И сейчас вы рассуждаете здраво и делаете выводы справедливо.
Он прошёлся по сцене, сделал несколько поворотов и ответил серьёзно:
— Но есть маленькое «но». Необходимо понять, что самой по себе информации не существует.
— Как же не существует? — раздался тот же писклявый голов. — Мы же говорим «исходная информация», «фундаментальная информация». И ещё много разных форм информации существует.
Старец Кулик не отреагировал на реплику. Он просто продолжил:
— Любая информация является матрицей, описывающей взаимодействие вложенных в неё других информаций. Они, в свою очередь, являются матрицами для описания взаимодействий информаций, но теперь уже вложенных в них. Процесс информационноматричного структурирования, как в сторону укрупнения информационных матриц, так и в сторону их уменьшения, бесконечен.
Всё то время, пока ирофессоры дискутировали, чал, незаметно наползая невесть откуда, заполняла 3 D-графика. Все зрители оказались в специальных очках и теперь заинтересованно разглядывали удивительную пространственную геометрию. Фантастические образы, созданные неизвестными инженерами, отчётливо демонстрировали то, что каждый из нас понимает под «информацией».
А поверх развивалась другая графика, образы которой демонстрировали то, что мы понимаем под термином «организм». Графика была сделана весьма доходчиво, и, как всегда, многие зрители стремились схватить её руками. Веселясь при этом и заигрывая с реальностью.
— Антон, — шепнула Настя. — А представляешь, можно усилием воли или разума оперировать этими виртуальными мирами!
Антон давно уже это понял. Он заметил, что некоторые голографические образы словно подчинялись его воле — они реагировали на его мысли и синхронно изменялись. Юноша также незаметно от других подумал, что хорошо бы было появиться паре планет в дальней области сцены, и эти планеты случайно там появились. Такие способности создателя понравились Антону, и он ощутил, как появилось горячее желание по-настоящему освоить это умение. Если, конечно, это вообще возможно.
— А это возможно? — спросил он.
— Я не знаю, — ответила Настя.
Остальные зрители тоже экспериментировали с образами. Но, не зная этого, все думали, что картинку формирует специальный оператор. Каждый соседний образ формировал у зрителя всё более отважные фантазии, и постепенно образы становились исключительно фееричными.
В это время Вейзель молчал, думал и, словно большой серый журавль, важно расхаживал туда-сюда. Он всматривался в свои ноги и, казалось, стремился разглядеть каких-то вездесущих лягушек: чтобы ненароком не раздавить какую-нибудь нерасторопную. Вдруг Вейзель остановился и решительно произнёс:
— Согласен! Всякий организм является составной частью организма более высокого уровня. Что ж, зафиксируем это как второй постулат Организмики, — почувствовал конструктив Вейзель и предложил: — Тогда я готов вам озвучить некоторые интересные следствия, вытекающие из этого постулата! Вот мне уже их сообщают.
Профессор приложил пальцы к уху. демонстрируя, что ему в наушник идёт некое вещание. Старец Кулик улыбнулся и ответил:
— С удовольствием вас послушаю.
— Первое следствие, — деловито начал Вейзель. — Неживая «материя» не может существовать вне какого-либо организма — всегда найдётся организм, частью которого является данный объём «материи».
Снова повисла пауза. Она была сделана намеренно, чтобы студенты смогли уловить смысл только что сказанного. Несмотря на всю чёткость формулировки, сознанию, цепляющемуся за материалистическое мировоззрение, было трудно отлепиться от прежних представлений. Даже для такого быстродействующего аппарата, коим является человеческий мозг, потребовалось несколько секунд, чтобы проанализировать и воспринять семнадцать слов.