— Бабуль, спасибо, конечно, тебе за заботу, — неуклюже попытался отмазаться Антон, — но я уж сам как- нибудь.
Придётся бабушке научить ребят убирать за собой игрушки, — странно отреагировала бабушка и, не обращая больше на слова Антона никакого внимания, продолжила: — Настя будет прекрасной женой. Она умеет и шить, и готовить, любит украшать комнату цистами, ей нравятся изящные вещи. Настя — доверчивая девушка, с тонкой душевной конституцией. Она романтична, влюбчива, склонна к слезам. Из Насти получилась бы прекрасная артистка и фотомодель.
Она и так работает моделью, — нейтрально ответа Антон, удивлённо отметив, что бабушка весьма точно характеризуем Настю, судя по тому, насколько он знает эту девушку.
— Но самое главное, Антон, — теперь уже заговорческим голосом произнесла Бабушка, — Настя имеет дар предсказания и предвидения.
— Ага! Бабуль, — воскликнул Антон, в шутку сделав вид, что возмутился. — Ты хочешь, чтобы моя жена меня насквозь видела! И, может, ритуалами или заклинаниями какими меня просвечивала?
— Умеет она это делать, — ответила бабушка, — За счёт тонко развитой интуиции. Так что не бойся заклинаний. А вот насчёт замужества — так замуж Настя выйдет рано. Смотри не проморгай, потом не догонишь.
— Угу, тускло произнёс Антон, снова погрузившись мыслями в образ Ноны, и, думая о ней, вслух спросил: — Как её завоевать-то?
Бабушка, казалось, не поняла того, что Антон спрашивал не о Насте, и продолжила:
— Антоша, ты можешь завоевать сердце Насти. Её избранник должен быть сильным и мужественным. А ты у нас именно такой.
«Ага, такой, — подумал Антон. — Столько времени не могу подкатить к Ноне. Почему? Да, потому что боюсь!»
— А ты не бойся, — сказала бабушка, как бы отвечая на сомнения внучка, отчего у Антона сердце заколотилось. — Вот станешь военным и завоюешь… Свою Настеньку.
Антон хотел было психануть на бабушку и на её навязчивую мысль о Насте, но передумал, да и бабушка опередила очередной тирадой своих нравоучений:
— Зато Настя будет тебе преданной и заботливой женой. Ни кокетства, ни поисков приключений на стороне. Отдаст всю себя детям. Я уж не говорю о том, что Настя настоящая красавица!
Жаркие дебаты
— На моё предложение о сотрудничестве и возможном пересмотре теории мироздания от концептуалистов поступил вопрос, — продолжил старей Кулик.
— Как прозвучало ваше предложение? — поинтересовался Вейзель.
— Я предложил им рассмотреть ситуацию, когда в основе мироздания лежат материя, информация и мера, — ответил старец Кулик.
— И каков же был ответ?
— Не ответ. Ответа не было. От концептуалистов поступил вопрос: «На каких носителях хранится информация?»
— То есть концептуалисты ничего не поняли из того, что вы им прислали? — спросил Вейзель. — Ничего. И ничего удивительного, ведь у них самих голова, скорее всего, была занята свой концепцией.
— На то они и концептуалисты, — усмехнулся старец Кулик. — Но я некоторое время подумал и послал мм свой ответ. Перескажу его кратко вам.
— Вы не будете «против», если по ходу вашего рассказа я буду вставлять свои вопросы и пропускать, I кажем так, в «эфир» вопросы из зала? — спросил Вейзель.
— Нет, конечно. Спрашивайте. С удовольствием отвечу, — произнёс старец Кулик, протёр очки и продолжил: — Так вот. Первый — термин «хранится».
Под ним подразумевается процесс изменения информации, обозначенный какими-либо временными параметрами. И, конечно, этот термин обозначает само наличие информации. Каждый легко вспомнит о том, как ему приходилось подыскивать подходящие для хранения информации носители. В этих поисках никогда не задаёшься вопросом конфигурации носителя. Главное — именно функция хранения.
— Это понятно? — спросил Вейзель у зала и, получив в ответ одобрительный гул, продолжил: Понятно.
— Однако что такое время? — спросил старец Кулик. — Мы с вами уже как-то рассматривали эту категорию и пришли к выводу, что времени нет.
— А что же есть? — спросил Вейзель, делая вид, что не помнит разговоров о времени.
— Есть «временной» промежуток, — просто ответил старец Кулик. — От псевдоначала события до его псевдоконца.
— И что это значит? — послышался голос из зала.
— Такие «временные» промежутки представляют собой набор информаций, соответствующих некоторой корректуре, то есть формуле.
— О чём эта формула? Что она содержит? Из чего состоит? — последовала серия вопросов из зала.