— А как же герои? Ведь нашу Родину наши предки защитили и от Наполеона, и от Гитлера? — поинтересовался Антон.
— Герои, способные помнить каждую пролитую каплю крови, в большей степени, родятся как раз именно из-за такого кровопийцы, — ответил старец Кулик. — Герои способны помнить каждого сгоревшего ребёнка. Расстрелянного соседа. Повешенного земляка. Зарезанного брата. Брошенного в тюрьму отца… Убийцы желали и желают весь мир.
А зачем?! — удивился Антон.
— Корысть, — ответил Вейзель. — Корысть — это мотивация подонков. Она снимает даже золотые коронки с зубов поверженных ими врагов.
— Бог не скажет нам: угодны ли ему эти изверги? — добавил старец Кулик. — Но дьявол, вселившийся в их души, ещё при жизни прожрал в них огромные дыры.
— Дьявол — это зло! — прокомментировал Антон. — Ему не место в этом мире.
— Дьявол знает свою роль, — ответил Вейзель. — Он — слуга Бога.
— Дьявол — слуга Бога? — удивился Антон.
— Да, — ответил старец Кулик. — Как и ты. Как и всякий. И не остановили этого судью золотые панцири корыстных победителей.
— «Золото управляет Миром!» — говорят его поборники, — добавил Вейзель.
— Не золото! А правильное слово, произнесённое предназначенными для этого устами. Миром правят Уста! — поправил его старец Кулик.
— То есть, слово? — переспросил Антон. — Но одними словами сыт не будешь. А вот деньги… Чем больше, тем лучше.
— Лишняя деньга растит в тебе демона Страха — страха за сохранность твоего богатства, — стал спорить Вейзель.
— А также демона Подозрительности, — пришёл ему на помощь старец Кулик. — Видящего в каждом покушенца на твоё золото.
— А также демона Насилия, — сказал Вейзель. — Убивающего всякого, показавшегося тебе подозрительным.
— Сон твой и покой перейдут на службу жёлтому металлу, — продолжил старец Кулик. — Не Богу.
— Я знаю, что этот «парень» Ноны ведёт свою родословную от дочери Иисуса, — ответил Антон. — Она как-то хвасталась нам этим. Но ведь этого не может быть!
— Пустоты интеллекта заполняются верой, — пояснил Вейзель.
Blood
Ещё одна недавняя беседа с бабушкой вспомнилась Антону. Она продолжала наставлять внучка «на муть истинный». Антон тогда спросил:
— Бабуль, вот ты у нас всё знаешь. Почему ты всё время мне сватаешь Настю, если мне больше нравится Нона? А вот если сравнить реально ту и другую — сможешь?
— Антоша, вспоминай, — ответила бабушка, — и уже сравнивала их и всё тебе рассказала.
— Я забыл уже, — улыбнулся Антон. — Повтори вкратце.
— Давай я тебе немного иначе всё повторю — раз ты так быстро всё забываешь, — ответила бабушка.
— Давай!
— Во-первых, Настя — красавица! — ответила бабушка. — Волосы пшеничные, длинные, ухоженные — сразу видно, что девушка ими занимается. Лицо — точёное. Глаза — голубые. Фигурка — статная. Ангел — в не девушка!
— А может мне брюнетки нравятся. — стал спорить Атон.
Я понимаю тебя, Антон, — ответила бабушка. — Нона тоже хорошая девушка. Но она не твоего племени. Чужая она для тебя. У неё свой народ есть. Только выходцы из него найдут с Ноной полное взаимопонимание. Жену нужно брать из своего народа, тогда и счастье в дом придёт. Да и есть у Ноны одно «но», которое ты не сможешь преодолеть…
После того как Нона так легко поменяла Антона на колечко, юноша стал помаленьку понимать, о чём говорила ему бабушка.
Совокупность управления
— А душа? — задал новый вопрос Антон. — Ведь она должна быть у Ноны? Она же не дура! Не может же она продаться за кольцо!
— В разные времена мне пришлось ответить на многочисленные вопросы недоверчивых вопрошателей, — стал намекать старец Кулик. — Вы же знаете, что самым распространённым является вопрос о том, что опытным путём якобы установлено: когда человек умирает, его тело становится легче.
— Это что — душа? — спросил Вейзель.
— Да, это что — душа? Так все и спрашивают, — усмехнулся старец Кулик.
— Так ответьте, уважаемый! — подзадорил Вейзель.
— Ну, держите ответ, — начал старец Кулик. — Только я вам отвечу со всей серьёзностью, а не для того, чтобы просто погладить по голове и успокоить после сердечных переживаний.
— Хорошо, — согласился Антон, поняв, что намёк на сердце был сделан в его сторону.