— Да, так происходит всегда, — согласились оба профессора. — Но признайтесь, и старое тоже ещё с зубами. Оно вон как мощно кусает новое, попутно стремясь сжечь его на очередном костре Инквизиции.
— К сожалению, и сами-то они, материалисты, не очень-то и задумываются над тем, что такое «лишенный качеств субстрат», — закончил свою мысль Платон.
— Они даже и не думают об этом. А, кроме этого, не задумываются и над тем, что признак, «лишенным качеств», — ответил Вейзель, — это всего лишь описание отсутствия реакции исследуемого субстрата на инструмент, которым производится исследование.
— В наше время уже понятно, — согласился старец Кулик, — что рукой воздух не попробуешь, но он есть Клетки без микроскопа не разглядишь, но мы из них состоим. Звёзд днём не видно, но они и в это время светят.
— А действительно, что же это такое платоновское «лишенное качеств»? — обратилась с вопросом к Платону немного пришедшая в себя Настя.
— И как из него, «лишённого качеств», могут быть образованы тела? — поддержал её вопрос Вейзель. — Склеены?
— Нет! — улыбнулся Платон. — «Субстрат» по определению не липкий!
— Сварены? — спросил Вейзель.
— Нет! — снова с улыбкой ответил Платон. — «Субстрат» по определению не сваривается!
— Скованы? — спросил Вейзель.
— Нет! — ответил Платон. — «Субстрат» по определению не поддается ковке!
Все дружно рассмеялись.
— Ну, вот же. мы с вами правильно и ответили, — улыбнулся Платон. — А с другой стороны, в «моё время» люди не знали ничего более глубокого из тех высказываний, которые они приписали мне.
— Надо относиться снисходительно и учитывать исторический момент, — согласился старец Кулик.
— Конечно, конечно, — улыбнулся Вейзель. — Но надо отметить и свойства «субстрата».
— Какие? — спросил старец Кулик.
— Не реагирующий на применяемое к нему действие «субстрат» не может иметь способа, его организующего, — ответил Вейзель. — Следовательно, из такого субстрата не могут быть образованы тела.
Вейзель чуть помедлил и добавил:
— Обратное чему мы, собственно, и наблюдаем в повседневности: тела есть, а материю никак не отыщем.
— Парадокс? — посмеялся Платон.
Нет! — ответил Вейзель. — Просто для того, чтобы тела были образованы, необходимо организующее начало.
— Как и предлагали некоторые древние мыслители. — согласился Платон.
— И кроме организующего начала требуется «наполнение», «начинка», — произнёс Вейзель.
— Очень интересный ход мыслей, — оживился Платон. — Поясните, пожалуйста.
— Все знания, как вы понимаете, накапливались по мере их поступления, — ответил Вейзель. — Известный учёный Лейбниц в этот «суп» предлагал добавить еще и монады. Мы с ним тоже уже обсудили это его предложение. Наша встреча состоится в ближайшем будущем, но её материалы уже доступны для просмотра.
— Я с большим интересом следил в будущем за вашим общением, — отозвался Платон.
— Ну, тогда давайте освободим свой разум от материальной чепухи и начнём рассуждать нормально, предложил Вейзель.
— Давайте попробуем, — согласился Платон и и знак согласия с ним закивал и старец Кулик.
— Чтобы организовалось тело, нужно организован. некоторое количество некого первоначала, — стал излагать Вейзель.
— Давайте посмотрим, — отозвался Платон.
— Человек организован из клеток. Они организованы из веществ. Вещества организованы из молекул А молекулы организованы из атомов, которые организованы из элементарных частиц, организованных из чего-то ещё, — продолжил Вейзель.
— Заметьте, ранние учёные считали уже молекулы и атомы конечными структурами материи, — уточнил Платон.
— А чуть более поздние учёные считали элементарные частицы конечными не дробящимися элементами, — в свою очередь, заметил старец Кулик.
— Но вы же понимаете, — парировал Вейзель. — Появятся новые учёные, которые опрокинут и сегодняшние утверждения. И эти учёные откроют кварки пли что-то в этом роде.
— Материалисты ищут результат дробления кварков, — дополнил коллегу старец Кулик. — А информациологи считают первоосновой всего информацию, не указывая при этом из чего состоит информация.
— И те и другие забыли, что любой результат дробления должен иметь качества, через которые он контактирует с окружением, — отозвался Платон.
— То есть мы отказываемся от «платоновского» подхода? Тем более что вам его и приписали, — обратная к Платону Вейзель.