— Я так и знал! — разочаровался Антон, хотя снова его осенила очередная догадка: было бы всё так проело, бабушка не стала бы так заморачиваться с рассказом — сказала бы прямо.
— Как-то невзначай расступились тучи, и воздух стал прозрачным, — продолжила бабушка. — Поняли нее, что пришло время двинуться в путь, к вершине. Пришло время постичь ту неизвестность, которая кроется там, наверху, увидеть бога вершины. Двинулись нее. С разных сторон. Каждый своей дорогой. Кто по о тесному склону. Кто по пологому. Кто по оврагу. К го по гребню. Кто как. Путь оказался долгим и извилистым.
— Ну-ну, — улыбался Антон, уже понимая, что сейчас последует.
— Некоторые из разных семей встречались на том пути и с удивлением узнавали друг от друга предания о том, что на вершине-то живет и их бог, и другой, и третий, — говорила бабушка. — С разными лицами были те разные боги. Разные носили имена. И разные это были боги. Но все они жили на той самой вершине Во всём своём божественном множестве. Ругались встречавшиеся семьи. Дрались всякий за свою правду и своём боге вершины. Многие гибли в праведных войти за истинную веру и продолжали путь к вершине. Сменились поколения, которые спорили и спорили друг с другом о правильности их веры и о только их настоящем любви к только их настоящему богу. И двигались к вершине, споря, враждуя и теряя поколения.
— Бабушка, не томи! сказал Антон.
— И вот в один прекрасный день, преодолев последние мёрзлые скалы, увидели все разные люди и одно и то же время, что оказались они на заветном вершине и покорили её, как завещали им их предки, ответила бабушка. — Но никакого множества богом здесь не было. Не было здесь вообще никого. Только птицы иногда залетали сюда. Так, не известно зачем Ведь здесь даже ничего не произрастало. И прилетали птицы неизвестно откуда. Вдруг появлялись из тумана, расположенного ниже вершины.
— Вот облом! — сказал Антон.
— Смеялись люди друг над другом. Какие сказки они насочиняли о духах вершины! — улыбалась бабушка. — Смеялись они над собой, как с горящими глазами доказывали свою правоту. Грустили они о погибших за правду, ложную, как оказалось. И поняли они, что все их многочисленные и разные дороги вели только к одной вершине. Да и то к той, которая бет жизненна и пуста.
— И в чём соль твоей сказки? — спросил Антон.
— Только старики еле-еле вспомнили, что там, откуда иногда появляются птицы, есть мать-Земля. Она добрая, сытная, ласковая, тёплая и плодородная. Старики помнили, что они все оттуда пришли. И туда им бы вернуться. Заблудившимся в своих поисках…
— Бабуль! — обнял старушку Антон. — И вы, уважаемые профессоры! Я начинаю понимать, что вы что-то хотите мне сказать. Но я никак не пойму что именно!
— Не беспокойся, внучок, — ответила бабушка. — Не неё сразу. Твоя миссия заключается не в том, чтобы ты что-то понял, а в том, чтобы ты то, что надо, смог совершить.
— Ты слова накручиваешь, как будто вяжешь из них свой очередной платок, — ответил Антон.
— У него получается, — уверенно отчитался бабушке Вейзель. — Но нужно время.
— Хорошо! — согласилась бабушка. — Время для нас не имеет значения. Берите его столько, сколько нужно. II, пожалуй, начнём с самого начала времён. Заодно, Антоша, принеси мне цветок папоротника, а то глаза петли не видят — тяжело стало вязать. И возьми с собой Настю.
Разрыв связи
— Более сложная информационная матрица — христианство, — как ни в чём не бывало, продолжил Вейзель. — Никто из ныне живущих не видел Христа. Нет никаких точных данных, что он вообще когда-то существовал. Но библия — очень действенная информационная матрица. Она точно выписывает его образ, поведение, воздействие на предметы и организмы. Авторы разных времён и разных сословий так постарались и вложили столько своего таланта в это описание, что теперь мы буквально «видим» «реальные’ последствия его бывшего «существования».
— Если есть следствия — была и причина? Вы это хотите сказать? — спросил коллегу старец Кулик.
— Отнюдь, — ответил Вейзель. — Просто умелые мастера программирования создали библию в свою интересах, снабдили её всеми необходимыми операторами, и вот он — Христос! Как живой! Перед вами!