Вейзель ловко махнул тряпкой и стёр несколько символов в каждой из формул. Словно отчитываясь о проделанной работе, тряпка выпустила небольшое меновое облако, а Лейбниц сказал:
— Очень интересно вы рассуждаете, коллега! Продолжайте, я с огромным интересом слушаю вас и пока у меня не возникают спорные мысли по поводу сказанного вами.
— Прекрасно! Таким образом, у нас получается, что каждый организм состоит из одной единственной структурной информации, и эти единственные информации у двух рассматриваемых организмов различны между собой, — продолжил Вейзель.
— То есть второй вариант становится нелегитимным, — закончил Лейбниц.
— Да! — ответил Вейзель. — Так как необходимым для построения организма набор информаций заменяется в каждом из случаев — и монады «А» и монады «В» — на присутствие в корректуре каждой из них лишь одной единственной информации.
— Тогда получается, что эти единственные информации не взаимодействуют с другими — поскольку других информаций нет. И не ограничиваются соответствующей управляющей матрицей — поскольку им имеет никакого смысла накладывать какие-либо дополнительные ограничения на уже выделенный из пространства организм, представленный той самом одной единственной информацией, — закончил логическую цепочку Лейбниц.
Оба учёных, довольные друг другом, вздохнули Они поняли, что нашли общий язык и стали друг друга понимать. Это обещало нормальную дискуссию Однако, привычно посмотрев на студентов, Лейбниц задумался над тем, понимают ли они то, о чём сейма» было сказано? В голове учёного пронёсся ответ: «си мнительно…».
— Отсюда следует, — продолжил Лейбниц, тщательно подбирая слова. — что второй вариант сравнения моим i не работает, так как управляющие матрицы организмом «Монада "А"» и «Монада "В"» не существуют.
Он повернулся к залу и спросил, понятно ли это. Из зала прилетел ответ:
— То есть, управляющие матрицы не сравнимы между собой.
«Всё понимают», — удивился Лейбниц, а вслух профессору Вейзелю ответил: — Я согласен с этим. Но остаётся один — первый — вариант реализации разя и чий монад.
— Да! — согласился Вейзель. — Напомню: это когда информация одной монады отлична от информации другой монады.
— Я уже понял, коллега, что этот вариант удовлетворяет первой и третьей характеристикам монад.
— Но, к сожалению, из этого также становится ясно, что эти информации и являются самими сравниваемыми монадами.
— Я слушаю вас дальше! — заинтересовался Лейбниц.
— Рассмотрим вторую характеристику монады, — продолжил Вейзель.
— Она гласит: где нет частей — нет ни протяжения, ни фигуры, — с некоторой гордостью напомнил Лейбниц.
— Однако в Организмике есть альтернативное утверждение, — высказался Вейзель. — Оно называется «Следствие 2.5» и гласит: «неживая материя» не может существовать вне какого-либо организма, всегда найдётся организм, частью которого является данный Объём «материи».
— Даже так! — удивился Лейбниц.
— А с учётом требований следствия 2.4, которое говорит, что матрица организма более низкого уровня является составной частью матрицы организма более высокого уровня, приходим к выводу, — продолжил Вейзель, — что одиночные информации, составляющие Монаду "А"» и «Монаду "В"», являются всего лишь не взаимодействующими между собой организмами более низкого, чем уровень монад, организмического уровня.
Лейбниц ненадолго задумался. Он понял структуру нового знания. Она вполне была приемлемой для того мировоззрения, которое отстаивал учёный. Даже было несколько приятно от того, что те вопросы, на которые он потратил годы раздумий и на которые он так и не нашёл никакого ответа, теперь, в Организмике, оказллись решёнными. Это открывало дополнительные перспективы и на этом фундаменте уже можно было строить гораздо более продвинутые философские системы и физические теории. Возбуждённый открывающимися перспективами, Лейбниц произнёс:
— Но это всё-таки организмы?
— Да! — согласился Вейзель.
— А так как это организмы, — продолжил Лейбниц — они имеют внутреннюю структуру?
— Да! — ответил Вейзель и пояснил: — За счёт кот рой и реализуются характеристики монад — со втором по пятую.
— И тогда получаем, что первая характеристика монад не является истинным утверждением? — подытожил Лейбниц.
— Совершенно верно, — подхватил Вейзель. — А по скольку, с точки зрения Организмики, любой организм состоит из частей и помимо организмов в «природе нет никакой другой «субстанции», то нет и монад.