Постепенно белый свет сделался прозрачным и иерархи с огромным удивлением увидели, что стоят они на одной небольшой площадке, вокруг которой со всех сторон зияет пропасть.
Но в одной из сторон невдалеке просматривался какой-то остров или просто какая-то земля. На ней словно фантастический пчелиный улей или муравейник, копошилась огромная масса народа. Все они какими-то крайне преданными взглядами смотрели на иерархов и в каком-то исступлении манили их, делая таки руками.
Но иерархов от этих людей и от этой земли отлепила та самая пропасть, которая была со всех сторон. И не было никакой возможности преодолеть эту пропасть.
Рядом с группой иерархов, толпившихся на небольшой площадке, на небольшом облачке расположился таинственный Белый старец. Он вёл себя спокойно и несколько снисходительно взирал на этих иерархов.
— Ты должен, строитель дороги, создать из сырца ют кирпичик, что точно воистину служит, — сказал он торжественным голосом, обращаясь глазами по очереди к каждому из иерархов. — И это признать должен каждый!
Все иерархи согласно закивали на это предложение Белого старца. Хотя, по правде сказать, у них не было ни единого шанса выступить против этого предложения. Причём по двум причинам. Первая — силы иерархов были значительно меньшими, чем те, которыми располагал их наставник. И вторая — слова Белого старца не вызывали у иерархов никакого протеста: неё, что он говорил, входило в круг их религиозных доктрин.
— Раз так, что ты должен понять? — спросил их Белый старец, сделал театральную паузу и сам же ответил: — A то, что ты должен понять того, кто вчера был иным. Не той правдой, нежели ты.
Все иерархи снова согласно закивали, показывая, что и эти слова им понятны и ими приняты.
— Вчера он и он, — Белый старец указал пальцем поочерёдно на всех иерархов, — все были вчера столь правдивы, что истину строить решились и в прав;и своей сомневались.
— Но они же едят свинину! — первым подал пики раввин, сальные пейсы которого навечно прилипли к его же никогда не бритым щекам.
— Хвалить же ты должен заставить всех тех, что вчера были ними! — продолжил торжественно излагай. Белый старец. — Стучать им в сердца так, чтоб стук твой они же своим посчитали. Сказать им и в уши та кое, что слышат они как своё. Просить их отдать свои души тому же, чему отдавали.
— А где взять кирпич? — прямо спросил исламский иерарх.
— И если же ты достучишься до каждого из всех тех — правдивых, то, знай, что кирпич ты получишь и обличии простого хваления твоих начинаний и дел которые также и тех, что раньше врагами прослыли!
Звон от последних слов Белого старца долго блуждал в открытом пространстве между невидимыми зеркалами до тех пор, пока каждый из иерархов не осознал полностью сказанного.
— Не убей! — громко сказал буддистский монах прижав руки к груди и смяв попавшую под них часть оранжевой одежды. — Я уверен, что этот принцип устроит всех!
— Не думаю, — сказал исламист, косо и враждебно посмотрев на иудея. — Иудеи убивают арабов по религиозным соображениям из-за того, что арабы иудеям не братья.
— Извините, уважаемый, но тут вы совершенно не правы, — коротко ответил раввин. — Ваше деление людей на верных и неверных ничуть не лучше, если не сказать хуже, деления тех же людей на «брат» или «не брат». Вам напомнить, как принцип «не убий» исполняется исламскими боевиками?
— А вы Христа нашего распяли! — косвенным образом заступился за мусульманина христианин, самим упоминанием этого «факта» предъявляя весомые претензии иудаизму.
— Тогда, может быть, вы сами расскажите о деятельности «Святой» Инквизиции в Европе и на Руси? — сразу же нашёлся иудей. — Я вам даже весы бесплатно дам, чтобы вы на одну чашу положили убийство Христа, а на другую чашу убийства миллионов «язычников», «ведьм», «колдунов»…
— Шайтанов! — вмешался исламист. — Шайтанов надо убивать!
— Не надо убивать святых отцов! — заступился за шайтанов буддист. — Если вы не поняли перевода с монгольского языка, это не значит, что людей с таким титулом надо убивать. «Шайтан» — это титул, который буквально обозначает «Святой отец».
— А мы коров считаем святыми, — подал голос индуист. — Мы их не убиваем. Мы никого не убиваем.
— Да-а-а-а-а? А почему тогда Индия не входит в клуб стран, ограничивающих распространение ядерного вооружения? — спросил индуса христианин. — Вы на кого ядерные ракеты копите? Расскажите нам, миролюбивейший.