— Что это значит? Что они гоняют всё из пустого в порожнее?
Настя повернулась к Антону и восторженно примялась ему объяснять суть происходящего:
— Это очень важный философский вывод стал первым глобальным выводом, который коснулся такой величины, как Бог. То, что Бог не следует законам диалектики, выводит его за пределы этой части философии и говорит только о том, что Бог — величина неизменная. Мы специально не говорим «категория», поскольку под «категорией» обычно понимается некая совокупность однородных величин, а Бог — это единственный во всех направлениях…. организм?
Запинка в этом небольшом монологе Насти была вызвана тем, что девушка сходу не смогла определиться — является ли Бог организмом. Но и того объяснения, которое она выдала, для удивления Антона было более чем достаточно. Он, в который уже раз, откровенно восхитился интеллектом этой… красивой девушки.
Это был, пожалуй, первый раз, когда Антон заметил красоту Насти.
— Хорошо! Отрешимся от параметра «время». Допустим, мы его исключили, — продолжил первый академик.
— Тогда будем надеяться, что процесс распада Бога сможет быть инициирован изнутри него самого, — ответил второй академик.
— Но тогда возникает вопрос: результатом чет может явиться этот процесс? — спросил третий. Кстати, обратите внимание, всюду снова присутствует время. Вряд ли нам удастся так легко избавиться от этого параметра…
— Известно, что переохлаждённая вода не станет кристаллизоваться в лёд, пока не появится точка кристаллизации. Так и в инициации процесса разрушения Бога должна появиться некая «точка кристаллизации» — предположил первый.
— Но если она была раньше, то Бог уже бы кристаллизовался и вновь кристаллизоваться не сможем Если же она только что появилась, то откуда? Внешняя? — последовал вопрос.
— По определению — такой быть не может.
— Внутренняя? Вновь образованная? — прозвучали ещё два вопроса.
— Тогда снова вводится понятие «время», присутствие которого мы рассмотрели ранее. К тому же смена различных типов кристаллизации — это диалектический процесс. А Бог, как мы выше установили, — in диалектик, — произнёс второй академик, и все они вновь пришли в очередной тупик своего интересного лабиринта.
Настя снова с головой ушла в дискуссию, оставив Антону… свободно любоваться её красотой. Вообще это было непривычное для юноши чувство. Раньше ему казалось, что красавица — это непременно брюнетка с белой кожей и какого-то крохотного росы Теперь, когда он рассмотрел красоту Насти, ему стали понятно, что…
— То, что Бог — чист, говорит о его изначальном однородности! — прервал его мысли первый академик.
— Всё, что входит в структуру Бога, всё является его структурой. Никакая информация не может быть инородной или загрязняющей структуру Бога, поскольку любая информация — обязательная часть Бога.
— Тогда из понятия «чист» и «однороден», а также понятия «вне времени», следует, что Бог не имеет центра «кристаллизации», — предположил оппонент. — То есть, той точки, которая когда-либо явилась бы центром, из которого начала «кристаллизоваться» структура Бога.
— Во-первых, такой точки не может быть по определению «центра кристаллизации», который должен быть отличен от однородности, — поддержал его коллега. — Во-вторых, глаголом «быть» опять в наши рассуждения вводится понятие «время». Что, опять же, не имеет отношения к Богу. В-третьих, если бы центр был, то подобный ему может появиться вновь — но и п о определяется временем.
— Всё определяется временем! — проговорила шёпотом Настя, на секунду повернувшись к Антону. Их глаза встретились, и Антон впервые почувствовал какой-то жар к груди.
«У меня, наверное, сейчас совсем дурацкий вид», — подумал юноша, но Настя улыбнулась и прокомментировала окружающее действо так:
— Поскольку Бог не может быть организмом, значит, он не может быть неживым организмом.
Антон пожал плечами и опустил глаза.
— Кстати, вот тут нам подсказывают, поскольку Бог не может быть организмом, значит, он не может быть неживым организмом, — произнёс третий академик и добавил: — Так как понятие «неживой организм» характеризуется тем, что такой организм не имеет возможности поддерживать свою структуру в неизменном виде.
В рядах академиков наступило некоторое замешательство.
— Что же это получается? Если бы Бог являлся бы неживым, первое, что с ним случилось бы, структур;| Бога с течением времени исчезла бы? — удивился спи им же словам первый академик.
— А второе — Бог опять начал бы зависеть от времени? — продолжил вслед за ним коллега.