— Ты кто? — и добавил ещё несколько слов.
Этот язык можно было бы назвать одновременно и очень древним, и каким-то…. недоразвитым, что ли.
— Мы русские студенты, — ответил Антон, даже не задумываясь над темой языков; затем он подумал немного и добавил: — Из России.
Местный житель задумался и какое-то время вот гак и простоял, пытаясь разобраться в сказанном, было видно как работают его извилины, потому что весь процесс мышления буквально отражался у него в глазах. Наконец что-то в мозгу у местного жителя щёлкнуло, и он громко объявил всем. В смысле — всему базару:
— Это русские ученики! — и, снова обращаясь к студентам, с заметно усилившимся почтением доги вил: — Ваши войска и корабли стоят в Сирии, а здесь Иудея. Как вы тут оказались?
— Мы… тут… со своим… учителем…, - не очень определённо пояснил один из студентов.
— Как называется этот город? — решил внести окончательную ясность в разворачивающиеся обстоятельства Антон.
— Джарушлаим, — незамедлительно продекламировал местный.
— Может, Ярославль? — услышав знакомые нотки и глубоко восточном слове, посмеялся кто-то из ребят и стал крутить головой, ища поддержки своей хохме у окружающих.
Местный житель, продолжая улыбаться, понял, о чём идёт речь, и очень активно закивал головой в ответ.
— Джаруславль, Джаруславль! — повторил он несколько раз.
Студенты непонимающе переглянулись, и Антон смутно догадываясь об истинной сути происходящею, задал следующий вопрос:
— Мы ищем своего учителя. Его зовут… По-вашему… Морской Прибой. Вы знаете, где его найти?
Глаза местного жителя предельно расширились и заблестели, и в них окончательно утвердилось великое почтение к студентам:
— Да, уважаемые, знаю. Он сегодня будет председательствовать на суде в Джаруславле. Только местные туземцы и римские дикари его называют на свои манер — Понтий Пилат.
Антон понял, что его догадка оказалась правильной. Это немного проясняло ситуацию, но целей их внедрения в этот бесконечно замызганный мир не раскрывало. Юноша покрутил головой и осмотрел местность, расположенную вокруг, настолько, насколько эго позволяла сама местность и собравшаяся вокруг них толпа.
Повсюду из земли торчали навозные мазанки, которые по размеру едва превышали обычную конуру рядовой деревенской дворняги. Неумытые и несмышлёные дети тормозили, осматривая пришельцев, а взрослые, казавшиеся заметно более умными, понимали, что перед ними пришельцы из другого мира. Только вот как поступить в этом случае, они сообразить не могли.
— А где состоится здание этого суда? — спросила Настя.
— А вот в ту сторону идите. Чуть пройдёте, и там уже будет. Увидите.
Студенты, как заправские следопыты, повидавшие па своём только недавно начавшемся веку множество опасных ситуаций, бесстрашно потопали в указанном направлении. Они двигались под палящим туземным солнцем по по-прежнему грязным джарославским улочкам. Тропа была одна, и ребята вскоре подошли к «храму» — весьма величественному каменному зданию, около которого толпился чем-то возбуждённый народ.
По поведению галдящей толпы было отчётливо видно, что люди ожидают чего-то крайне для них важного, но назначенный час этого события ещё не настал и до него ещё достаточно далеко.
Студенты, уже освоившись в таких испытаниях, почти автоматически вошли в храм и деловито осмотрелись. На полу помещения уместилась изящно выложенная мозаика. На ней красовались все знаки зодиака, кем-то умело соединённые двумя шестиконечными звёздами Велеса.
— Смотри-ка, колесо Сварога! — удивилась Настя. Выходит, они знали знаки зодиака. Надо же!
Антон сделал несколько шагов по кругу, рассматривая рисунки. Ему показалось это очень странным.
— Ха, знали! — прокомментировал он. — Смотри, и все символы такие же, как у нас! Мы же с тобой во эти символы видели в той церкви, с микроскопом и телескопом?
Последние слова были откровенным намёком Антон сразу же сообразил, что в той церкви каким-то образом присутствовала Настя, только никак не мог понять каким именно образом. Вот юноша и решился на небольшую провокацию, надеясь, что девушка по падёт в расставленную им ловушку.
— Антон, — меня там не было, — нейтрально проговорила Настя.
— Ах, да, точно, — по-прежнему подозрительно согласился Антон, при этом театрально похлопывая себя по лбу.