Нона откровенно шла на конфликт. Этот старичок её вовсе не останавливал — девушка давно не оглядывалась на такие условности. Истина была дороже, и поведение, а в особенности слова этого клоуна, порядком израсходовали её ангельское терпение.
— Погодите, погодите! — встал между Ноной и старцем Антон, он стал догадываться, что перед ними возможно, сам Понтий Пилат: — Вы же сегодня будем судить его! Так?
— Кого «его»? — удивился Понтий.
— Езуса! — ответил Антон, у которого тоже стало иссякать терпение.
— Сегодня я буду вершить суд. Это верно! — жёстко ответил Понтий Пилат. — Но суд мой! И он касается спора: кто из двух храмовых служителей прав.
— В смысле? — удивился Антон.
— В самом обычном смысле! Служитель одною храма утверждает, что линию отсчёта нужно проводить через Джаруславль, — отчётливым голосом стал объяснять Понтий Пилат суть запланированного про цесса. — Его храм стоит на том, что и на севере есть такой же Джаруславль. Причём храмовники утверждают, что оба Джаруславля поставлены на одной линии Земли.
— Вы говорите про линию долготы? Восточном долготы? Вы говорите про город… Ярославль? — за сыпал судью вопросами студент, первым догадавшийся о чём, собственно, говорит Понтий Пилат.
— Да! Об этой самой линии! Об этом самом Джаруславле! уверенно согласился судья.
— А если это действительно так? Если на самом деле Ярославль и ваш Джаруславль расположены на одной и той же линии восточной долготы, что тогда? — удивился Антон.
— Если бы это оказалось так, — внимательно посмотрел Понтий Пилат на Антона, — то я, нисколько не сомневаясь, сразу же решил бы этот спор в пользу того храмовника.
— Так в чём же дело? Вот мы перед вами! Мы — здесь! Вот компьютер с системой навигации! Мы подтверждаем, что всё действительно так! — и Антон открыл карту в поисковике и наглядно продемонстрировал судье расположение городов.
Лишь на какую-то долю секунды у юноши мелькнул и сознании какой-то дурацкий вопрос: почему работает Интернет? Но Понтий Пилат не дал ему зацепиться за логический аппарат Антона и жёстко оборвал:
— Нет! Не действительно! Дело в том, что есть служитель другого храма. Он утверждает, что первый служитель ошибается в своих расчётах примерно на 250 километров.
— И что от этого меняется? — удивился кто-то из студентов.
— Меняется всё. Я поставлен здесь, чтобы блюсти точность измерений! Поэтому если второй служитель прав, то в таком случае я должен отказать первому. А после этого специальным решением установить линию отсчёта в 250 километрах восточнее. То есть в Ясрибе, или Медине, как некоторые называют этот город, — разъяснил Понтий. — В Ясрибе тоже есть здание точно такого же храма. И местные служители тоже посчитали, что их город стоит напротив русского Ярославля.
Студенты слушали Понтия Пилата, в совершенном отключке раскрыв рты. Нона сумрачно молчала и только в упор смотрела на Понтия Пилата. В её глазах уже не было той агрессии и враждебности. Но и доверия её взгляд не излучал.
Антон почувствовал себя растерянным. Ему срочно требовалась помощь. Моральная помощь. Ом взглянул на Нону, намериваясь чуть-чуть опереться мм неё, но девушка сверкнула на него несогласным взглядом. Тогда Антон вспомнил о Насте. Он оглянулся поискав её глазами. Но девушки нигде не было.
Пришлось надеяться только на себя. Антон взял себя в руки, собрал всю волю в кулак, проделал и вес остальные действия, предписываемые поговорками и пословицами, и после этого уже гораздо более уверенно спросил:
— Так ваш спор касается географии? Землемерия?
— А чего ещё может «касаться» Верховный Суд? удивился Пилат, внимательно наблюдавший за внутренней борьбой Антона. — С меня народ требует, что бы я людям правильно пастбища разметил да пашни размежевал. И больше ничего их так не интересую как пределы собственной земли.
— А как же всё-таки Исус?.. — по-прежнему всё спи не понимая ситуацию, спросил один из студентов.
— Да, кто это? — наиграно разозлился Понтий Пилат.
— У нас некоторые верят, что Исус — это мужчин. i которого вы сегодня распяли на кресте, — терпеливо пояснил непонятливый студент.
— Поясните, когда и кого я распял? — подозрительно всматриваясь в говорившего, поинтересовался Понтий Пилат. — И объясните на каком кресте?
— Судя по всему, — продолжил объяснять непонятливый студент, — вы распяли сегодня человека по имени Иисус. Распяли на кресте, который установлен на Голгофе.