Таня не стала возражать своей заботливой подружке, и они, уложившись, мирно уснули пока в монастыре стоял хаос от суеты.
X
После нескольких неспокойных дней в монастырь привезли мальчика лет девяти. Из родителей у него был только отец, но тот запил, так что парнишка остался совсем один. Добродушная соседка, постоянно опекающая его, уезжала к дочери, у которой должно было быть прибавление в семействе. Привезя продукты и одежду, она попросила некоторое время присмотреть за Ромкой. Так в монастыре появилась замена Любе, которую забрали в детский дом.
Каждый относился к мальчику по своему: от ласки до презрения за его беспокойный характер. С Таней Ромка сдружился быстро. Таня то же искренне привязалась к пареньку и частенько говорила, что когда он вырастет, то станет настоящим героем. Смышленый мальчишка мило улыбался, будучи несомненно уверенным, что всё будет именно так. В ответ Ромка нежно называл Таню сестрёнкой.
Однако неспокойный характер Ромки игуменьи был явно не по нраву, поэтому он больше находился в трапезной, чем в игуменском доме как Люба. Это было непонятно, поскольку у Константины, как говорили, был взрослый сын, в котором она души не чаяла. Спустя неделю произошёл инцидент, в корне изменивший отношения юной послушницы и Константины…
В очередной день Таня, как обычно, готовила столы для обеда. Позади трапезной находился подвал, где лежали запасы на зиму: овощи, закрутки, консервы и лакомства. Если не находишься на послушании, в подвал запрещалось заходить. Ключ был только у кухарки и экономки. Так что там иногда можно было спокойно посидеть … пока не замёрзнешь.
Таня спустилась в подвал и набирала картофель в ведро, когда туда пробрался Ромка:
- Ах ты, озорник! Уже здесь! - весело приветствовала его Таня. - Но знаешь, Ром, если тебя здесь увидят … Хотя кто? – Таня хотела чем-нибудь порадовать мальчишку, ничего хорошо не видевшего в жизни. Наверху лежали красивые коробки с пирожными. Она раскрыла одну из них и угостила Ромку, у которого от такого изобилия сладостей глаза разбегались. И особо не церемонясь, он накинулся на пирожные, жадно съедая одно за другим и весело поглядывая на Таню.
- Ладно, я отнесу картошку, потом приду за луком. Сиди тихо и не спеши, - улыбаясь, говорила Таня, вытирая перепачканного Ромку.
Отдав картофель на чистку, Таня пошла обратно, но, приближаясь к подвалу, услышала крики монахини Афанасии, экономки:
- Ты зачем туда залез? Кто тебе разрешил брать пирожные? Ты их ел? Я видела! Маленький негодный воришка! А ведь идёт пост!
- Никто не разрешал. Я сам залез! - кричал Ромка. Таня завернула за угол и увидела, как Афанасия тянет за руку Ромку, безуспешно пытающегося вырваться из цепких рук экономки.
- Почему подвал был открыт? – остановилась на минуту озлобленная Афанасия. - Давно поклоны не била?
- Я на минуту отошла высыпать картофель. Сейчас за луком иду, - оправдываясь, говорила Таня.
- Понятно. А ты, значит, решил воспользоваться моментом! Ну, матушка тебе сейчас покажет, воришка.
Таня думала, что на этом инцидент будет исчерпан, но экономке явно захотелось выслужиться перед игуменьей, и она потащила Ромку в игуменский дом. Таня стояла в оцепенении от происходящего и не могла поверить своим глазам: «Что из того, что он съел эти пирожные уже неделю стоят, всё равно пропадут! Никто ж не видел! Разве так можно?!»
И, как будто очнувшись, бросилась вдогонку за Ромкой, которого Афанасия уже втащила в игуменский корпус. По дороге мелькнула мысль, что, может быть, Константина пожалеет мальчишку и отпустит его. Поэтому она мигом подскочила к игуменскому окну и встала около окна, сросшись со стеной. Из кабинета раздавались приглушённые голоса, даже Ромка затих, наверное, как и Таня, ожидая прощения. Вдруг раздался громкий голос Константины: «Вор! Мал, а уже воруешь!». Вслед за криком раздались приглушённые удары и пронзительный крик Ромки. Таня со всех сил бросилась в дом. Споткнувшись о ступеньки, упав, разбив пальцы в кровь, она ворвалась в коридор, в котором крики были ещё более пронзительными. Но Игнатия перекрыла вход:
- Не ходи, не надо, прошу тебя! Ничего хорошего из этого не выйдет, - Игнатия попыталась остановить Таню. - Не надо! Там всё равно закрыто!
- Как ты можешь это сносить? – запыхавшись и тяжело дыша, сказала Таня. И, оттолкнув Игнатию, бросилась к злосчастному кабинету. Подбежав, с ходу, налетев на него плечом и выбив дверь, влетела в кабинет. Пред глазами представилось ужасное зрелище: Константина, держа за воротник Ромку, который отчаянно пытался выкрутиться, била его ремнём. Таня одним прыжком очутилась возле игуменьи и выхватила ремень. Константина на долю секунды растерялась, чем воспользовался Ромка, тут же выскочив из кабинета. И понёсся стрем глав куда глаза глядят.