председателей комиссий, и вам наравне с ними предстоит сделать доклад о результатах
проделанной работы. Согласны ли вы взять на себя такую нагрузку? Считаете ли вы, что
она будет вам по силам?».
Конечно, я с радостью согласилась. Я чувствовала в себе непочатые залежи сил и энергии.
А главное, дело-то какое интересное!
И вот с этого дня начался самый счастливый период моей жизни. Никакое личное счастье
не может сравниться с удовлетворением, которое дает творческая общественная работа
широкого масштаба. У меня как-будто выросли крылья, я вся загорелась энтузиазмом к
порученному мне делу. Мое горение зажигало товарищей по работе.
Скоро вокруг меня организовался крепко спаянный коллектив школьных педагогов. Через
месяц я доложила на общегородском собрании комиссии по ликбезу, что школы
Выборгского района полностью организованы и приступили к работе.
Работа в школах ликбеза началась при самых неблагоприятных условиях разрухи, голода и
холода. Уроки зачастую проходили при 2-х градусах мороза в помещении.
Характерно, что в книжке Д. Элькиной «О практическом руководстве ликвидаторам
неграмотности» даются советы, как обойтись без бумаги, без перьев, без карандашей.
Сколько надо было энергии и доброй воли, чтобы привлечь неграмотных к учебе. Так
называемое «чаевое довольствие» (восьмушка хлеба и конфетка), носившее характер
премирования, значительно помогало поддерживать посещаемость школ. Впоследствии
для злостно уклоняющихся было организовано привлечение к суду. Очень импонировала
инсценировка суда со всеми аксессуарами и часто производила желаемый эффект.
Ввиду беспрецедентности нашей работы приходилось все время искать новые пути и
учиться на ошибках.
В самом начале работы школ нам удалось сговориться с администрацией Народного дома
и повести всех наших учащихся на оперу «Царская невеста». Уже в первом антракте стало
ясно, что наши учащиеся, впервые слышащие оперу, совершенно в ней не разбираются, она до них не доходит. «Нельзя ли прекратить музыку, она нам мешает слушать песни», –
просили они. Явилась мысль проделывать перед походом в театр пояснительную работу с
учащимися. Так создались наши методические субботники для педагогов ликбеза. В
школах малограмотных, когда учащиеся знакомились с классиками литературы, мы
устраивали после обычной подготовки вечера, посвященные отдельным писателям.
Особенно удачным вышел у нас Пушкинский вечер. Участвовали актеры
Александринского и Гайдебуровского театров. После этих вечеров учащиеся в анкетах
давали краткий отчет о полученном впечатлении. Летом мы организовали поездки
учащихся в Петергоф и Шлиссельбург и просто прогулки на пароходах. Нами впервые был
проделан опыт постановки живой газеты для школ грамоты. Опыт прошел с выдающимся
успехом, и мы решили пользоваться этим средством, как одним из лучших для
агитационных целей. Как-то мы пригласили Горького побеседовать с неграмотными, он
охотно согласился. Собеседование происходило в большом зале бывшего Михайловского
артиллерийского училища. Зал был переполнен. Темой беседы Горький избрал «Как
нужно относиться к вещам». Он подробно остановился на вопросе создания каждой вещи.
Скольно труда человеческого и энергии затрачивается на то, чтобы сделять какую-нибудь
вещь! Поэтому теперь, когда все, что имеется в государстве, принадлежит народу, каждый
из нас должен и сам беречь вещи, и учить других бережно относиться к народному
достоянию. Учащиеся задавали вопросы, Горький отвечал, беседа носила оживленный и
дружеский характер.
49
Работа школ ликбеза Выборгского района привлекла внимание центра. Я была приглашена
сделать подробный отчет о нашей работе. После доклада было объявлено и
запротоколировано следующее постановление:
«Считать работу школ ликбеза Выборгского района показательной для всех районов
города. Все мероприятия, проводимые по школам грамоты Выборгского района, должны
проводиться в общегородском масштабе».
В городском центре ликбеза с нами недолго работал в должности председателя комиссии
Николай Севастьянович Державин, ныне академик. Как приятно было работать под
начальством этого большого ученого и человека. Какой-то удивительно уравновешенный, спокойный, очень приветливый и доступный для всех, он очень подходил к новым формам
этики социалистического строя. В театральных антрактах он иногда выступал с
информационными и агитационными сообщениями о ходе работы по ликбезу. Вскоре
Николай Севастьянович Державин был назначен директором Публичной библиотеки и
покинул нас, оставив по себе светлую память.
Ближайшей помощницей Николая Севастьяновича была Людмила Петровна Фролова,
сестра известного профессора, ученика и последователя И.П. Павлова. Людмила Петровна
только что окончила Университет, и работа по ликбезу была для нее временным выходом
из положения. Всей душой она стремилась вернуться к научным занятиям. Однажды
Людмила Петровна заявила мне, что она хочет уйти из Наробраза, но ее отпускают только
при условии, что она найдет себе заместителя. Единственным подходящим работником
она считает меня и просит согласиться занять ее место. Я отказалась. У меня идет такая
интересная, дружная работа в Выборгском районе, вокруг меня такой сплоченный
коллектив – как могу я уйти, все бросить! Прошла неделя. После обычного заседания
Людмила Петровна снова выловила меня в коридоре, и мы имели с ней длительный
разговор на ту же тему. Она со слезами на глазах просила меня заменить ее, согласиться.
Больше некому! Убеждая меня, она подала мысль не бросать Выборгский район, совмещая
работу. «Поставьте там надежного человека, – говорила она, – и раза два в неделю
заезжайте и направляйте работу».
Пришлось согласиться. И вот свыше четырех лет провела я в должности заместителя
председателя сначала городской, а потом губернской чрезвычайной комиссии по
ликвидации неграмотности. Одновременно с моим назначением в Наробразе появился
новый заместитель зав. внешкольным отделом губоно и вместе с тем и новый
председатель нашей комиссии – Семен Петрович Гродницкий, скончавшийся в 1948 году.
Наша работа в городе скоро превратилась в губернскую, прибавив к цифре 29.000
городских еще 73.000 уездных неграмотных. Тысячи школ, тысячи педагогов в нашем
ведении. Большая работа развернулась по подготовке преподавателей-ликвидаторов
неграмотности, появились штаты методистов, организационные и методические выезды в
уездные города. Дух захватывает, когда подумаешь о масштабе нашей тогдашней работы, главным винтом и душой которой пришлось быть мне. В это время я перефразировала
изречение древнего философа Декарта: «Cogito, ergo sum» (мыслю, значит существую) в
«Laboro, ergo sum» (работаю, значит существую). И часто приходила в голову мысль, что
бы я делала, если бы не пришла революция, куда бы я девала себя при царском режиме!
Весной 1921 года в городской комиссии ликбеза появились два сотрудника, которые
благодаря своим исключительным качествам, сразу заняли большое место в нашей работе.
Лидия Евгеньевна Яковлева, прекрасный ответственный работник, поступила к нам на
должность секретаря комиссии. Как у нас, так и везде, где она работала, она скоро
делалась подлинно «незаменимой». Самоотверженная по природе, она всю себя отдавала
работе, не считаясь ни с усталостью, ни с рабочими нормами. Большая доброта,
сердечность скоро сделали ее общей любимицей нашей большой рабочей семьи. Я лично