Не прошло и получаса, как раздался стук. На пороге стоял Грэг. Опершись на косяк, он смотрел на меня игривым взглядом и улыбался. Невольно улыбнулась в ответ. Какой все же он красавец. Новая прическа ему безумно идет, и одежда выгодно подчеркивает рельеф фигуры. Мужчина изменился до неузнаваемости. Только глаза оставались теми же – два сапфира.
– Оль, – протянул он загадочно и замолчал, ожидая от меня реакции.
– Что? – в тон ответила я, подыгрывая ему.
Улыбка снова расцвела на моем лице.
– А пойдем ко мне… поужинаем… – елейным голосом произнес он.
Поведение мужчины выглядело подозрительно, и мне захотелось отказаться от предложения, но Грэг опередил и снова заговорил:
– Я угощу тебя самым лучшим вином во всем южном эрсидэ и познакомлю с местными лакомствами.
Видя мои колебания, он продолжил уговаривать:
– Ну пожалуйста. Я так давно не был дома, хочу вспомнить забытые вкусы. Одному скучно. У меня удобно: есть прекрасный столик и мягкие подушки.
Мужчина снова улыбнулся и посмотрел лукаво. Я молчала, держась из последних сил. Он решил пустить в ход козырь.
– Еще у меня новости от отца. Разве тебе не интересно?
– Хорошо, – согласилась я с улыбкой, – пойдем, попробуем твое вино. Только сначала расскажи, что отец ответил.
Любопытство жгло, и мне не хотелось ждать. Грэг не разочаровал и быстро сказал:
– К моему удивлению, нас ждут завтра в гости. Самое подозрительное: предлагает даже пожить в его доме.
– Тебе кажется это странным? – спросила я, не понимая, как родительское гостеприимство может вызывать изумление.
– Еще как, – уверенно кивнул Грэг.
– И мы поедем? – уточнила я.
– Обязательно! – хищно ухмыльнулся Грэг, но быстро переключился на старую тему: – Так что? Идем? Ужин стынет.
Аргумент придал мне скорости, и мы направились в его покои. Они были такими же, как и у меня, за исключением цветовой отделки. Здесь превалировала темно-зеленая гамма и немного серебра, выгодно оттеняющего ее.
Посреди гостиной стоял низенький столик, заставленный блюдами, накрытыми крышками. А еще на нем возвышался большой серебряный кувшин, на стенках которого уже начала образовываться испарина. М-м-м. Похоже, прохладное вино. Знает, чертяка, как меня уговорить.
Мы расселись на мягких подушках, вразброс лежавших вокруг стола, и Грэг, мастерски подхватив одной рукой кувшин, разлил темный тягучий напиток по бокалам. Я с интересом покрутила емкость. Металлическая ножка слегка заползала на стенки бокала и витиеватым рисунком обнимала тонкое стекло. Красивая вещь. Пригубила вино и зажмурилась от удовольствия. Какая прелесть! Не обманул ведь однорукий.
Попивая вино, Грэг едва ли не мурлыкал. Вспомнились наши тяжелые будни в кармыке. Сложная жизнь в забытых землях. Как он там прожил двенадцать лет? Заслужил бедолага немного отдыха. Да и я тоже. Не каждому выпадают такие жесткие испытания, как мне. Я поставила бокал на стол и потерла ручки. Ну, что там у нас вкусненького?
О, Боги! Как же я объелась! И похоже, что и напилась. Впервые с того момента, как я попала в этот мир, я позволила себе настолько расслабиться. Я лежала среди горы подушек и рассматривала светло-зеленый потолок.
– Поднимайся, – донесся до меня тягучий голос Грэга. – Мы еще не закончили.
Страдальчески посмотрела на довольного, слегка пьяненького и улыбающегося Грэга. Так просто от него не отделаться. Да чего уж греха таить, я и не хочу. Со стоном поднялась и обмахнулась руками. Жарко! Грэг довольно бодро встал и распахнул створки высокого окна. Пахнуло цветочным ароматом и легкой сыростью. Свежий вечерний ветерок донес до нас звуки тоскливой мелодии. Видимо, недалеко играют музыканты.
– Потанцуем? – предложил Грэг и встал рядом со мной, протягивая руку.
От ее вида я засмеялась, вспоминая, как он в первый раз пытался меня поднять. Синяков мне своими костями тогда наделал будь здоров. Мужчина удивленно вскинул брови, и я не преминула ему напомнить тот случай. Но руку подала.
– В те дни я был не в лучшей форме, – ни капли не обидевшись, проговорил Грэг и ловко подтянул меня вверх.
Тут же оказалась в его крепких объятьях. На этот раз мужчина устоял и даже слегка приподнял меня за талию, делая полукруг. До чего же приятно ощущать у себя на спине его руку. Сильная, горячая, она прожигала мое воздушное платье и клеймила кожу. От удовольствия прикрыла глаза и отдалась моменту.
Вряд ли наше топтание на месте можно было назвать танцем, но нежные объятия под ласковую музыку казались не худшей альтернативой. Это было так приятно, что мы не стали отказывать себе в удовольствии и танцевали до тех пор, пока музыка не умолкла. Снаружи окончательно стемнело, и Грэг закрыл окно.