Я осмотрел гостей. Узнал лишь пару жрецов и двух глав восточных сидэ с детьми, которых я помнил еще с юношества. Остальные люди были мне незнакомы. Они меня не интересовали, а вот присутствие жрецов неимоверно порадовало. Раз отец так желает заполучить сенсацию, то, пожалуй, стоит ее им дать. Вышел вперед и громко провозгласил:
– Я вернулся не просто так. Пользуясь своим правом, я, Грэгхор, сын Олмана, вызываю тебя, Маол, сын Торсана, на поединок. В случае моего выигрыша Маол возвращает руку, при моем проигрыше может забрать мою жизнь. Уважаемые жрецы, прошу засвидетельствовать мой вызов.
Глава 31
Ольга
После слов Грэга в гостиной повисла оглушительная тишина. Все замерли и с нескрываемым любопытством смотрели то на Грэга, то на Маола, который был совсем не удивлен. В моей же голове творился настоящий бедлам. Там проносилась тысяча мыслей в секунду и отборные ругательства вылетали, как из рога изобилия. Что Грэг творит? Зачем ему приспичило вызывать на дуэль прямо сейчас? Черт! Черт! Черт! Я не успела!
Сейчас им выдадут по мечу, и моя жизнь будет кончена. Что делать? Как это остановить? Варианты действий мелькали в голове, как сумасшедшие. Но ничего достойного на ум не приходило. У меня и раньше были тревожные приступы, например, когда не успевала сдать вовремя проект. Однако только сейчас я в полной мере ощутила, что такое настоящая паника. В горле пересохло, дыхание сбилось, а тело стало до противного ватным и неподвижным. Ступор охватил с головы до пят, и лишь расширенные от ужаса глаза смотрели на происходящее вокруг.
Первым очнулся отец Грэга и в свойственной ему манере заявил:
– Грэгхор, ты совсем забыл правила приличия? Нельзя портить чудесный вечер своими старыми обидами. Думаю, нам всем станет легче, если перенесем этот разговор на другое время. Не так ли?
Его взгляд устремился к Грэгу, на лице которого нельзя было прочесть ни одной эмоции. Поразительное спокойствие. Даже мне стало не по себе от гневного взора Олмана. Но Грэг лишь ответил ледяным тоном:
– Не так. Повторно прошу жрецов засвидетельствовать мой вызов.
Теперь уже жрецы находились под огнем стального взгляда Грэга. Они неуверенно переглянулись между собой. Не имеют права отказать? Наконец один из них двинулся в нашу сторону. Его широкий балахон золотого цвета неприятно шуршал в окружающей нас острой тишине. Казалось, что ползет огромная змея. Звук шелеста вызвал дрожь во всем теле.
Плечи передернулись, и я пришла в себя. Приоткрыла мысленный заслон и обратилась к Грэгу: «Зачем делать это сейчас?». Мужчина вздрогнул, медленно повернул ко мне голову и глянул прямо в глаза. Была бы у меня душа – она бы точно убежала в пятки. Таким гневным Грэга я еще не видела. Кипящая ярость, замороженная льдом в его взгляде, заставила меня поежиться. В моей голове медленно и раздельно послышались слова: «Не лезь. Не твое дело».
Его грубость меня отрезвила и заставила сердце возмущенно биться. Я сцепила зубы и поджала губы. Еще как мое! Если я сейчас промолчу, то битва будет моим концом. Глянула на Грэга со злым прищуром и громко произнесла:
– Как его даами я против поединка!
Среди людей прошелся легкий шепоток, и взгляды стали еще более любопытными. Представляю, как им сейчас весело: чудесная драма разыгрывается прямо на глазах. Я бы и сама была не против оказаться на их месте с миской попкорна. Только, к сожалению, одна из главных ролей – моя, отвлекаться некогда.
Встретив бешеный взгляд Грэга, я спокойно мысленно его известила: «Помирать из-за твоей глупости я не собираюсь.». Ответом был злой рык: «Дай мне развод, женщина!»
Промолчала. В голове бешено крутились наметки плана. Подожду реакции жрецов. Что они скажут? Сможет ли мое несогласие хоть как-то повлиять на весь этот цирк? Глянула на Олмана. Он уже распрощался с идеей провести идеальный вечер и присоединился к зрителям, с любопытством наблюдая за сценой.
– Простите, ида! – вежливо обратился ко мне один из жрецов. – Но ваше несогласие ни на что не влияет. Вы можете только развестись на время поединка. Или сменить вид союза. Ваади, к примеру.
Черт! Не сработало! Я смотрела на Грэга и видела на его лице лишь стальное упрямство. Все, баран уперся рогом – не сдвинуть. Нужно срочно придумать что-то еще. Я уже планировала упасть в обморок, чтобы хоть как-то оттянуть роковой момент, когда жрец снова заговорил: