Рывок, ледяной ожог и боль. Снова и снова, пока мое сознание уже не потеряло силы сопротивляться. Темнота подкатывала, закрывая сияющее небо, и вскоре я могла различить лишь крошечную светлую точку вдалеке. Исчезла и она. Только бы очнуться.
Приходила в себя медленно и болезненно. Сначала вернулась тяжесть в груди, затем онемение в половине тела, а потом накатил лютый холод. Как я замерзла! Приоткрыла глаза и попыталась оценить обстановку. Ничего не поменялось. Мы с Маолом все так же лежали на земле и, судя по тому, как замерзла моя спина, уже довольно долго.
Почему нас не ищут? Неужели служанка не вспомнила, что я ей вчера говорила? Если это так, то валяться мне придется долго. Досадливо поморщилась. Я же себе все почки застужу. Но двинуться я боялась. С больными почками я проживу, а вот если не заполучу ту треклятую руку, то мне конец. Я смирно лежала и с нетерпением ждала свидетелей, которые смогут лицезреть преступление Маола.
Ждать пришлось долго. За это время с почками я попрощалась и уже приготовилась принять, как родного, будущий хронический цистит, когда вдалеке раздались голоса. Они выкрикивали мое имя. Наконец-то! Облегченно выдохнула и закрыла глаза. Давайте уже быстрее!
– Они здесь! Сюда! – послышался совсем рядом незнакомый голос.
Хорошо. Чем больше свидетелей, тем лучше. Сквозь прикрытые веки я видела, как появилось несколько мужских фигур. Они стояли и в изумлении смотрели на нас. Могу понять их эмоции. Застать такую картину маслом, думаю, было весьма неожиданно. Заметила быстрое движение, и знакомый голос произнес мое имя. Грэг. Я крепче закрыла глаза. Не хочу видеть его реакцию.
По звукам я поняла, что Грэг подбегает ко мне, отшвыривает Маола и быстро осматривает мое тело. Его выдох облегчения вызвал новую волну сожаления, и я не посмела открыть глаза. Я слышала голоса вокруг, возню и приказы Грэга. Он отправил кого-то за врачом, велел привести в чувство Маола и запереть его. Затем муж аккуратно поднял меня на руки и, крепко держа, быстрым шагом понес с места преступления Маола. Нет. Это мое место преступления. Но об этом никто не должен знать. Какая же я су…
Не имея моральных сил смотреть на Грэга, я до последнего момента делала вид, что без сознания. Лишь только когда прибывший доктор велел Грэгу покинуть мою комнату, я открыла глаза. Высокий седой мужчина ободряюще мне улыбнулся и начал осмотр. Кроме боли в груди, о которой я не могла рассказать, пострадала лишь похороненная вместо меня совесть.
Доктор напоследок тепло улыбнулся и велел отдыхать. Отдохнешь тут! Скоро начнется самое сложное, и мне будет не до расслабления. Надеюсь, огромное количество свидетелей не позволит Маолу избежать его незаслуженного наказания.
Раздался звук открывающейся двери, и я сразу узнала тяжелые шаги Грэга. Хотела было снова трусливо закрыть глаза, но остановилась. Мне все равно придется встретиться с ним взглядом. Я сжала под одеялом кулаки и впилась ногтями в ладони: обязательно ему все расскажу, но не сейчас. Мне нужно использовать его злость, чтобы добиться суда над Маолом.
Грэг подошел ближе и сел рядом на кровать. Таким я его еще не видела. Встревоженный, злой, во взгляде, направленном на меня, скрывается страх. Он действительно переживает. Захотелось коснуться его, погладить и успокоить. Но вместо этого я лишь натянуто улыбнулась и тихо сказала:
– Я в порядке.
Грэг смотрел на меня в упор, словно ища ответы. Его челюсти пару раз с силой сжались, и я услышала шумный вдох. Затем он опустил глаза и тихо спросил:
– Он ведь не…
Закончить он не смог. Лишь вскинул на меня пристальный взгляд, и я почувствовала, как напряглось его тело. Поторопилась успокоить:
– Нет, он мне ничего не сделал.
Выдох облегчения прозвучал слишком громко в тишине комнаты. Опустила глаза. Мужчина часто дышал, подавляя ярость. Он предпринял пару попыток что-то сказать, но, видимо, никак не решался. Хочет меня отругать?
Грэг не сдержался. Не скрывая злости, он тихо произнес.
– Я же тебя просил держаться от него подальше.
Взгляд ледяных глаз пронзал меня не хуже шпаги. Стало так неуютно, что захотелось накрыться с головой одеялом. Но я не двигалась, выдерживая его злость. Он имеет на нее право. Но и оправдываться не стану. Все, что бы я ни сказала сейчас, будет звучать жалко.
Мужчина досадливо рыкнул и встал с кровати.
– Сегодня на поединке я его прибью, – ровным, но ледяным тоном пообещал он, направляясь к двери.
– Нет! – вырвалось у меня.
Крик прозвучал слишком громко, с неприкрытыми нотками страха. Грэг медленно развернулся и снова впился взглядом, в котором висел немой вопрос. Поторопилась ответить.