– Идем, – сказал Грэг.
Он приобнял меня за плечи и повел к виднеющемуся дакришу. Пока шли, с удивлением осматривалась. Забытые земли уже начали свое преображение. В пустых руслах небольших рек, что стекали с гор, появилась вода. Она тоненькими потоками направлялась к высохшему озеру и потихоньку наполняла его.
Земля под ногами уже не трескалась от засухи. Присмотревшись, я различила едва заметные нежно-зеленые ростки. Освободившийся дух воды действительно изменит эти земли. Хорошо. Мне будет спокойнее уходить, зная, что Грэгу больше не придется выискивать для своих людей крохи воды и зависеть от нее. Теперь их жизнь наладится.
Мы не успели подойти к дакришу, а нам навстречу уже бежали люди. Впереди всех были Баиш и Карда. Широкие улыбки на их лицах вызвали наши с Грэгом ответные. Нас окружила толпа, и отовсюду посыпались вопросы. Грэг не спешил на них отвечать, он лишь радостно всем улыбался и обещал рассказать позже.
– Баиш, – обратился он к моему бывшему охраннику, – позаботься о хиголе и собери мужчин. Мне нужно знать, что здесь происходило. Скоро буду у вас. Карда, принеси нам с Олей чего-нибудь перекусить.
Женщина быстро закивала и с невероятной скоростью умчалась в обратную сторону. Я же рассматривала толпу и нигде не могла найти взглядом жреца.
– А где Арлакан? – спросила я у Грэга.
– Он отправился в соседний дакриш. Должен скоро прибыть, – ответил за Грэга крепкий мужчина, стоявший рядом.
Разочарованно выдохнула. Придется ждать.
Через десять минут мы добрались до нашего кармыка. Дом, милый дом. Войдя внутрь, всей грудью втянула в себя привычный запах трав. Как же хорошо вернуться. За Грэгом закрылся полог. Мы остались одни. Мужчина выглядел уставшим, но очень довольным.
– Я быстро переоденусь, схожу узнать новости и вернусь. Кушай без меня, – произнес он, на ходу расстегивая рубашку.
Мой взгляд упал на его оголенную грудь, и я в страхе застыла. Что с его проклятьем?
– Грэг, мне нужно кое-что проверить, – уверенно сказала я и направилась к нему.
Подошла вплотную и расстегнула пуговицы до конца. Мужчина не сопротивлялся, лишь непонимающе нахмурился. По груди Грэга пробежала едва заметная прозрачная рябь, и на несколько секунд часть проклятья скрылась из моего вида. Уже успела испугаться, но черная клякса снова появилась. Нехороший знак.
– Грэг, кто еще, кроме меня, сможет удалить проклятье? – спросила я, не поднимая глаз.
– Никто, – пожал он плечами. – Только твоя мертвая душа позволяет тебе ее видеть.
Чуть не застонала в голос. Сожаление накрыло новой волной. Нужно срочно удалять проклятье! Хорошо, что моя новая душа еще не прижилась и я способна видеть эту дрянь. Сколько у меня времени? Тревога острыми иглами впилась в кожу. А если не успею?
– Что-то не так? – спросил Грэг.
Он нахмурился сильнее и внимательно посмотрел на меня. Нужно с ним поговорить. Махнула рукой, прося следовать за мной. Села на мягкую подушечку у столика и подождала, пока Грэг опустится рядом. Слова застревали в горле, я никак не решалась их произнести. Что подумает обо мне Грэг, когда узнает правду?
– Грэг, я кое-что сделала, – тихо сказала я. – В последнюю ночь перед отъездом я ходила к дому умалишенных и купила себе душу. Я заплатила за нее твоим подарком. Ожерелья больше нет.
Сказала и замерла. Мое тело застыло, сердце покрылось колючим инеем и замерло. В кармыке повисла тягучая тишина. Я сидела и не решалась поднять взгляд на Грэга. Я знала его отношение к подобным вещам. Осуждение – самое малое, на что я могу рассчитывать.
– Зачем? – глухо спросил он.
С трудом подняла взор и посмотрела ему в лицо. Грусть и искреннее непонимание в глазах мужчины лишь подчеркнули его усталость. Мне хотелось сказать правду, но я не посмела. Ведь тогда я возложу ему на плечи нелегкий моральный выбор, который должна сделать только я.
После извлечения чужой души моим последним днем в этом мире станет праздник Киршом. Если Грэг об этом узнает, то наверняка захочет меня спасти. Даже если он переступит через себя и позволит мне оставить детскую душу, то как он будет после этого на меня смотреть? Разве будем мы счастливы? Нет! Я тоже не хочу так жить!
Стараясь, чтобы мой голос не дрожал, ответила:
– Я устала жить с мертвой душой. Хотела быть как все.
– Поэтому после отъезда из Маресада ты такая странная? – спросил он.