Каков ее план? Я точно знал, что она врет. Но где? В каких ее словах поселилась ложь? Про любовь ко мне? Нет. Ее глаза не врали. Она любит. Но что тогда? Почему в ее голосе звучало столько боли и тоски? Нахмурился. Этот взгляд мне точно знаком. Я не раз его уже видел. Но где? Что за ним скрывается?
От внезапного осознания волна бесконтрольного страха прошлась по телу, отдавая звенящей болью в голове. Не может быть! Только не это! Протяжно застонал, осознавая свою правоту. Это был взгляд человека, понимающего, что скоро он умрет. Я уже несколько раз видел его. Обреченность и смирение с судьбой – вот что было в нем. Снова накрыло волной обжигающего страха.
Нет! Я ее не отпущу! Не важно, будет она меня любить или нет, но Ольга должна жить! Да пусть хоть ненавидит, главное, чтобы в ее груди билось сердце. С огромным усилием встал и, шатаясь, направился к выходу. Жрец! Он точно знает, в чем дело. Ведь не просто так она к нему сегодня приходила. Подхватил рубашку и, кое-как запахнув ее на груди, выбрался наружу.
Ночная прохлада освежила и придала немного сил. Цепляясь за повозки, я аккуратно двигался вперед. Только бы не упасть без сознания… Только бы добраться… Почувствовал, как по животу противно сползла липкая струя крови. Глянул на рубашку. На груди образовалось огромное кровяное пятно. К дайху рану! Потом с ней разберусь.
В жилище жреца ввалился без стука и, добравшись до столика в центре, рухнул на подушки.
– Арл, вставай, – прохрипел я.
В дальней части кармыка раздался шорох, и вскоре заспанный жрец стоял рядом и удивленно меня разглядывал. Я тяжело дышал и пытался справиться с головокружением. Арлакан неопределенно хмыкнул и ненадолго отошел. Вернулся с корзинкой.
– Давай сначала сменю тебе повязки, а потом поговорим.
Попытался от него отмахнуться, но даже руки поднять не смог. Поэтому сидел смирно, пока он приводил меня в порядок, и старался успокоиться.
– Выпей-ка мавы. Вижу, тебе сейчас это нужно, – сказал жрец и вложил в мои трясущиеся руки чашу с напитком.
Заглотил ее залпом и протянул посуду Арлу. Тот без слов налил еще. После второй чаши мне полегчало.
– Оля. Рассказывай все, что знаешь о ней, – резко попросил я.
– Она сказала, что хочет вернуть душу, которую купила, – подбирая слова, ответил Арл.
Я пристально на него посмотрел. Точно чего-то не договаривает.
– А дальше? – не унимался я, сверля жреца взглядом.
– После возврата у нее останется лишь оболочка ее души, – тем же скрытным тоном сказал он.
Мои глаза сузились от злости. Похоже, они с Олей сговорились и врут мне на пару. Сцепил зубы и попытался успокоиться. Арл – мой друг и, если он так поступает, значит, считает, что делает это ради моего блага. Однако только я сам могу решить, что для меня благо, а что нет.
– Арл, сколько мы с тобой знакомы? – спокойно спросил я, сдерживаясь, чтобы не перейти на рык.
– Давно, – задумчиво ответил жрец.
– А ты помнишь, как мы с тобой познакомились? – с легкой тенью угрозы в голосе спросил я.
Наше знакомство началось с того, что я спас его в пустынных степях. Он был ранен и умирал от жажды. За все время дружбы я никогда не напоминал ему об этом и не расспрашивал, как он оказался в столь плачевном состоянии в забытых землях. И уж тем более никогда не требовал от него вернуть долг жизни. Но, похоже, сейчас мне придется это сделать. Прости, друг.
– Помню, – с обреченными нотками в голосе ответил Арл.
Он все понял.
– Прости, Арл, – искренне извинился я, – но я должен ее спасти.
– Значит, уже догадался? – с печальной полуулыбкой спросил жрец.
– Расскажи подробнее, – настоял я.
– Когда она очутилась в теле Иттары, сразу было понятно, что она надолго здесь не задержится. Ее душа рвалась из этого мира, и приступы становились все чаще и болезненнее.
– Приступы? – удивленно спросил я.
Арл кивнул. Я вспомнил, что, когда мы были связаны даами, я часто ощущал нечто странное, происходящее с Олей. Но она всегда отшучивалась и скрывала боль от меня. Глупая, упрямая девчонка! Выпорю!
– Грэг, думаю, она с самого начала знала, что умрет, – с сочувствием произнес Ар.
– Вот же… Дайх ее побери! – не сдержался и выругался я.
Она так долго жила с грузом ожидания смерти и молчала. Могла же сразу попросить помощи! Как только очнется, всыплю ей по первое число. Злость не утихала, а когда новая догадка всплыла в голове, то превратилась в ярость.