Меня отвлек тихий стон Оли. Она лежала бледная, ее лицо скривилось от боли. Нахлынула тревога. Она противно облизала мое тело и мелкой дрожью прошлась по кончикам пальцев. Взял девушку за руку и ласково зашептал:
– Держись. Останься здесь еще ненадолго. Не уходи.
Посмотрел на жреца. Тот раскрыл кулак и резко бросил его содержимое вверх. Что-то мелькнуло нежными искорками и тут же исчезло.
– Теперь ты, – сказал жрец. – Ложись.
Послушно опустился рядом с Олей и приготовился.
– Будет больно, – предупредил Арл.
В ответ я лишь сцепил зубы и ждал. Ощущение руки под ребрами было неприятным, но, когда жрец начал тянуть ее вверх, у меня потемнело в глазах. Казалось, мне пробили грудь и вырывают сердце. Медленно, миллиметр за миллиметром, вытягивают его наружу. Оно билось в руках жреца, и следом за ним тянулось все, что было с ним связано. Сосуды, мышцы, связки – все вытягивалось из меня с мучительной болью. Сцепил зубы. Наверное, то же самое чувствовала Оля, когда ее душа пыталась выйти из тела.
От этой мысли стало легче. Она справилась – и я должен. Резкий рывок вызвал у меня крик боли. Я видел крепко сжатый кулак жреца. Арл медлил. Я повернул голову и, видя сомнения в его глазах, прохрипел:
– Рви ее!
Арлакан плотно сжал губы и опустил обе руки в чашу. Я не видел, что он делал дальше, но спустя пару долгих минут он вынул оттуда два кулака.
– Вначале ей, – с трудом прохрипел я, борясь с утекающим сознанием.
Хотелось закрыть глаза и уснуть, но я отчаянно прогонял темноту, накатывающую со всех сторон. Я должен увидеть, что он отдаст часть души Оле. Арлакан одним из кулаков резко ударил Олю в грудь, разжал ладонь и крепко прижал ее. Тело Оли содрогнулось, она громко застонала. Жрец продолжал держать руку, делая едва заметные движения пальцами. Наконец он убрал ладонь и произнес:
– Все. Остается только надеяться, что она приживется. Теперь ты.
Облегченный выдох сорвался с моих губ, а в следующий миг я содрогнулся от боли. Кулак жреца вогнал мое сердце обратно в грудь, но я чувствовал, что оно стало меньше. Словно от него оторвали кусок. Хорошо… Все получилось...
Темнота накрывала меня, и последнее, что я услышал, были слова жреца:
– Грэг, теперь ты обязан выжить. Ради нее.
Глава 39
Ольга
Мои пальцы коснулись гладкой шерсти Чегги, я задумчиво погладила его. Мокрый язык прошелся по руке, но я даже не отругала пса за своеволие. В голове царило привычное грустное запустение. Взор бездумно блуждал по ландшафту. Вид забытых земель больше не вызывал тоску. Вода и теплый климат сделали свое дело – природа быстро нагоняла упущенное, и люди радовались изменениям.
Я подняла камешек и бросила его в озеро. По гладкой поверхности пошли круги, и я бездумно смотрела на них, пока вода не успокоилась. Сколько уже прошло времени с тех пор, как мы с Грэгом вернулись? Почти сто дней. Как же долго тянутся дни! Устало прикрыла глаза. В голове возник образ Грэга, и я зажмурилась, стараясь сдержать слезы.
Тоска быстро сменилась злостью. Ну зачем он тогда так поступил?! Кто его просил?! Как он вообще додумался разорвать душу?! А сам что? Оставил меня здесь одну, упрямый болван! Я не удержалась и снова заплакала. И дня не было с тех пор, чтобы я не приходила сюда и не ревела. То от тоски, то от отчаяния, то от злости. Как так получилось, что со мной все в порядке, и я быстро восстановилась, а Грэг…
Мокрый язык коснулся щеки, слизывая слезы. Фу! Вот этого я тебе точно не спущу, морда ты клыкастая. Легонько шлепнула Чегги по носу и погрозила ему пальцем. Пес виновато прижал уши, и мне стало стыдно.
– Ладно, иди сюда, – ласково позвала я его и похлопала по коленке.
Дзак улегся рядом и положил на мои ноги свою огромную голову. Машинально погладила его по макушке.
– Тоже по нему скучаешь? – спросила я, не ожидая ответа.
Пес тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Так мы просидели еще немного, пока из дакриша не раздался звук рога. Кто-то приехал. Надо пойти посмотреть. В последнее время у нас много гостей.
Когда барьер пал, совет кадизов решил создать союз и обеспечить защиту земель. И, хотя Кималан хорошо постарался, сделав из забытых земель практически неприступный остров, окруженный скалистыми берегами, все понимали, что рано или поздно другие сидэ захотят завладеть лакомыми территориями.
Кроме того, в забытые земли начал прибывать народ. Особенно много приехало бывших рабов. Из рассказов жреца я знала, что после освобождения Кималан снял все метки с их душ и освободил уже умершие души, которые томились во внешнем мире. А еще в северные земли начали возвращаться источники с дарующей водой, и их жизнь стала налаживаться.